Формула Ооги

005

Как и условились, я встретился с Ооги-тян после уроков, и мы тут же направились к зданию, в котором располагается проекционная. Ооги-тян шла впереди, будто ведёт меня по кампусу. По пути, видимо, чтобы я не заскучал, она завела разговор. Темой нашей беседы пошли мысли «Мангака потеряет доверие читателей, если манга будет слишком затянута (с другой стороны популярная манга, как правило, долго не живёт)» и «стремительность прогресса уменьшается с ростом цен». Она заявляла такие самовыявленные «правила» реальности. На многие вещи она нашла чёткий ответ. Конечно, её болтливость вполне напоминала Ошино Мэмэ и в тоже время обычную старшеклассницу. Я ощутил новый, ностальгический привкус на языке, когда мы дошли до места назначения. Мы без сомнений дошли до того самого места — третий этаж здания, проекционная лишь в нескольких шагах от нас.
Он существует.
Здесь стоит класс.
— Ооги-тян, погляди, класс прямо здесь. Уверен, ты просто пропустила его и вписала проекционную в пустое пространство. Просто в твоей схеме ошибка. Теперь снимай одежду и спаси своей рукой честь школы. Можешь и меня измерить, чувствую, в последнее время я немного подрос.
Кстати говоря, я такого не сказал.
Потому что наличие здесь класса куда более сложная вещь для понимания. Это здание предполагалось лишь для специализированных кабинетов, так что откуда тут взяться обычному классу? И к тому же странно, что я совсем не припоминаю эту классную комнату, которая тут совсем не к месту.
— Интересно. С какого круга ада, по-вашему, сошёл этот класс? Так загадочно, — отчего-то безэмоционально произнесла Ооги-тян.
Лицо её же напротив прорезала широкая ухмылка, будто данная ситуация забавляла девушку.
— Ладно, заглянем внутрь.
Не лучшее моё решение. Нужно было отступить и принять меры предосторожности, прежде чем изучать класс. Следовало проконсультироваться с Ханэкавой перед тем, как вот так бросаться вперёд — следовало разбудить Шинобу, которая предавалась сну в моей тени, быть начеку. Однако дав гордости затмить доводы разума, я беспечно открыл дверь в класс и вошёл внутрь.
Глупо.
По быстрому осмотру снаружи класс казался пустым, и дальнейший осмотр подтвердил наши подозрения — за незапертой дверью выстроились ряды парт со стульями, преподавательская кафедра и шкафчик для уборочного инвентаря.
Покинутый класс — наверное, мне стоило быть повнимательнее. Виднеющийся из окна спортзал и остановившиеся стрелки часов прошли незамеченными. Передо мной не сияли груды золота, просто обычный класс. Этот кабинет мог быть здесь с тех пор, как я только поступил в старшую школу, и просто меня память подвела. И пока я успокаивал свои нервы, от меня ускользла. Ускользла ненормальность того, что я вижу перед собой.
Ооги-тян зашла в класс после меня.
И закрыла за собой дверь.
— Вот и поэтому мы здесь...
Держа свои наручные часы перед глазами, я сравнивал время моих часов со временем, которое показывали настенные часы над доской. И разница весьма заметна.
Мои наручные часы отмеряли секунды без проблем, так что вполне возможно, что настенные замерли из-за севшей батарейки. Однако Ооги-тян разрушила эту возможность. Если принять, что время остановилось, то это объяснит несдвигаемую дверь и неразбивающееся стекло. Может же быть, что в этом классе время приостановилось или вообще прекратило свой ход?
— Стоит подумать, как время может остановиться в одном месте, Арараги-сэмпай, — сказала она, снова взглянув на доску.
В руках она сейчас держала не шариковую ручку, а то, что подойдёт для письма на доске — мел.
— Угу, мел. Полюби меня, мелок... но да ладно, — с этими словами она провела по доске линию мелом.
На доске, которую шариковая ручка даже не поцарапала, пролегла белая линия.
— Уо... уоу... — изумлённо протянул я.
Похоже, мелом писать на ней можно, энтузиазм Ооги-тян возрос, и она продолжила эксперимент, получив желаемый результат. Вообще я ждал более осмотрительных действий...
— Ахахаха. Похоже, мел работает как надо. И для чего же это по-вашему? А как насчёт этого?
Ооги-тян приложила мел боком и провела широкую линию по доске. В мгновение ока палочка мела кончилась.
Тем не менее девушка продолжала чертить линии на доске. Ооги-тян отступила на шаг полюбоваться своей работой — на доске красовалось огромное сердце.
Затем она взяла мел как положено и написала в разных половинках сердца «Коёми + Ооги».
— Ахаха! Просто шучу!
— Не время дурачиться, Ооги-тян...
Упс. Мне тут не за шуточками наблюдать надо было, а думать над тем, как выбраться из этой запечатанной комнаты. Старый добрый метод проб и ошибок...
— Интересно, включится ли свет...
Солнечный свет лился через окна, и едва ли прошло десять минут, так что выключатели мы не трогали. Я подошёл и переключил выключатель. Может показаться неразумным включать свет, если на улице ещё светло, но какая разница. В общем, все люстры разом загорелись.
— Свет работает как надо. По крайней мере класс выполняет свои функции.
Я не настолько в этом уверен, но... это может помочь нам сбежать. Мы можем даже развести пожар с помощью электричества. Чтобы спасти Карэн, Цукихи сделала нечто похожее (буквально Огненные сёстры). И хотя этот план получше, чем заложить взрывчатку, это будет наше крайнее средство в этой герметичной комнате.
— С другой стороны нас ожидают страдания. Интересно, сколько потребляет кислорода среднестатистический человек. Если ситуация затянется, кислород может...
— Ну-у, давайте порассуждаем, Арараги-сэмпай. Что бы вы ни сказали, это по-прежнему класс, верно? Тогда комната не должна быть запечатана до такой степени, чтоб даже воздух не проходил. Даже если обмотать весь кабинет изолентой, будет проходить достаточно воздуха через окна, чтобы двое человек могли свободно дышать.
— Вот как... это утешает.
Утешаясь, я принял в счёт слово «запечатана». Ооги-тян использовала его просто так, но это подтолкнуло меня к размышлению о герметичности. Тогда правильнее было сказать не «герметичная комната», а «изолированная комната».
Эх.
Ведомые наброском схемы школы мы в поисках тайной комнаты, словно главные герои мистического романа, застряли в кабинете, изолированном от остального мира. Наша ситуация неплохо подойдёт как основа какого-нибудь сюжета. Однако без детектива мы можем лишь сокрушаться своей судьбе.
— О чем вы задумались, Арараги-сэмпай?
— О чём задумался... Ну, сейчас куча разных мыслей пронеслось у меня в голове.
Остаётся только признать. Всё это может быть просто результатом амнезии. Однако пока мы заперты здесь, будет сложно что-то подтвердить.
— Но Ооги-тян, если эта аномалия вызвана странностью, то, что это за странность? Ты слышала о странностях, которые запирают людей в классах?
— Подумаем, в отличие от моего дяди, я не так хорошо разбираюсь в легендах старины. Я знаю только странности, которые часто появляются в манге или фильмах.
Понятия не имею, притворяется она или дурочку изображает. Подозрение, что она на самом деле всё знает, крепко засело в моей голове. Разговоры с Ошино вызывали у меня такие же эмоции — я начинал сомневаться в его словах. Ооги-тян, заметив сомнение в моих глазах, заговорила:
— Ну, на самом деле я слышала о странности, которая запирает людей в комнате. Я слышала, пока следующий человек не войдёт в комнату, предыдущие не смогут выйти. Если им удастся обманом заманить войти кого-нибудь, то будут свободны. Вот так вот.
Я тоже слышал о таких ужастиках — в таком случае мы не сможем выйти из этого класса, пока кто-то другой не решит сюда заглянуть? Нет, если не ошибаюсь, когда мы вошли, ничьих следов вошедшего до нас здесь не было. Мы признаём, что эта аномалия вызвана странностью, но какой-то другой.
— Я думаю так. Только дурак будет носиться с таким предположением.
Ооги-тян сладко улыбнулась. Эта девушка милее всего, когда обзывает меня — что же это такое? Слишком сложно держать оборону. Я начинаю чувствовать себя неловко.
— Вы думаете этого всего хватит для определённости? Но для странности есть подходящее объяснение.
Опять выражение в стиле Ошино. Полагаю, решение этого вопроса может привести нас к спасению...
— Какая может быть причина, чтобы оставлять нас в этом классе? К тому же эти часы...
— Стрелки часов — ключ к решению этой загадки. Естественно предположить, что время на часах просто случайность, да?
Время на настенных часах практически шесть — если быть точным, пять часов пятьдесят восемь минут. Между прочим, мои наручные часы показывали мне, что сейчас без пятнадцати пять. И если я не ошибаюсь, своё приключение мы с Ооги-тян начали в полчетвёртого, так что уже прошло больше часа как мы встряли в это сверхъестественное явление.
— Как думаешь, часы остановились утром или вечером? С механическими часами никогда не угадаешь.
— Думаю, вечером — просто взгляните в окно.
— Хм? Стоп, вот как? Стоп...
Я не подумал, что можно судить о времени по виду за окном, так что, будучи впечатлённым я выдал бессмысленную критику, чтобы прикрыть свою недальновидность. Мне начинает казаться, что мой узкий умишко глубоко противен.
— В шесть вечером разве небо не темнее? Сейчас октябрь. Ты можешь не знать, но солнце садится раньше в это время года.
— Серьёзно? Вы столько всего знаете. Но всё равно это должен быть вечер. Взгляните в какое направление ложится тень от спортзала. Судя по этому направлению, солнце садится.
— Хм-м... вообще-то. Но это направление... о, это может и неверно. Вид из окна неправильный, так что определение направления тени с нашей точки тоже будет неверно. Нам стоит судить о направлении из того, куда смотрит спортзал. Если я правильно помню, спортзал вытягивается в двух направлениях — запад и восток... — бормотал я, вспоминая схему Ооги-тян.
Точно, так и есть. В таком случае часы будут показывать пять часов пятьдесят восемь минут вечера.
— Шесть вечера означает конец учебного дня. Хаха, интересно, сможем ли мы вернуться к закрытию школы. Ой. За дверью по-прежнему полчетвёртого.
— Тогда мои часы будут неисправны. Печально.
— Что вы такое говорите, Арараги-сэмпай. Вы уже должны стать экспертом в путешествиях во времени, — проговорила Ооги-тян.
Стоять. Путешествие во времени случилось после того, как Ошино покинул город. Тогда и Ооги-тян не должна знать о нём...
— И что раздражает в этой ситуации, нас загнали в пиковое положение, Арараги-сэмпай. Если время не течёт как ему положено, ночь не наступит. Другими словами, мы не можем рассчитывать на помощь обитателя ночи Шинобу.
— Хм. А, вот оно как.
Вампир, поселившийся в моей тени, Ошино Шинобу, однажды известная как «Убийца странностей», естественный враг странностей. Она странность, поглощающая другие странности, так что я был уверен, Шинобу вскоре появится и разберётся с этой классной ситуацией. Однако из-за её ночного образа жизни разбудить вампиршу раньше «шести вечера» будет весьма хлопотно.
Тем не менее это не невозможно, но... количество пончиков, которое она затребует, оставит меня без гроша.
— А если так. В классе время застыло, но во мне время продолжает течь как прежде, значит, и время Шинобу в моей тени будет работать как надо.
— Течение времени не ограничивается вами. Возможно, мы двигаемся лишь силой воли, а наши тела по-прежнему замерли во времени. Молюсь, что так оно и есть.
— Почему же?
— Что, если мне в туалет захочется?
Это серьёзная проблема. Представить не могу, но это куда более сложный вопрос, чем голод или жажда. Однако девушка не потеряла достоинства и самообладания.
— Я слышала множество слухов о ваших героических похождениях, но даже как наследник Танидзаки Дзюнъитиро из периода Хэйсэй, вы же не желаете посмотреть, как я хожу по нужде, да, Арараги-сэмпай?
— Ты кого вообще Танидзаки Дзюнъитиро назвала?
— Если время в этом классе застыло прямо перед шестью вечера, то должна быть причина, почему именно тогда, — вернула Ооги-тян разговор в прежнее русло.
— И какая причина...
— Давайте посмотрим по-другому. Шесть вечера — время, когда школа освобождается. В чем смысл задерживать учеников, когда они уже должны собираться домой?
— Уроки закончились, но ученики не могут пойти домой...
Конечно, это странно. Обычно странности в школах нападают на учеников, которые остались после уроков надолго после закрытия школы, — это типично для подобных странностей.
— Похоже, что-то их задерживает.
— Задерживает...
Хм. Что-то щёлкнуло в моей голове, когда я услышал это слово. Сразу же никакой мысли не пришло, но объяснение должно быть уже где-то рядом.
Память начала усиленную работу — задерживает?
— Ох! Это ваш дом, Арараги-сэмпай? Ахаха, несмотря на мой вид, мои оценки выше среднего. Я никогда не испытывала школьных наказаний.
— Я тоже...
— Да? Правда?
Ооги-тян изобразила удивление на лице, но она знает лишь половину истории. Причина, по которой я в последнее время постоянно задерживаюсь в школе или беру дополнительные занятия, не в том, что я прилежный ученик, а скорее, потому что я вынужден делать это. Теперь я готовлюсь к вступительным экзаменам в университет, и не могу позволить себе продолжать то, что творил весь этот и прошлый года... особенно, когда я был новичком — когда я был новичком?
— Что не так, Арараги-сэмпай? Надежда начинает покидать нас — я имею в виду цвет покидает ваше лицо, Арараги-сэмпай.
— Ага... что, правда? Прости... дурно что-то...
— Не надо извиняться. Правда, незачем просить прощения. Уверена, ваши нервы на пределе — приглядывать за ненадёжной кохай, естественно, вы измотались. Может, сядете сюда? Вы не так помешаны на гигиене, как я, так ведь, Арараги-сэмпай? Если пожелаете, можете даже присесть мне на колени.
— Куда же сядешь ты, если я усядусь тебе на колени? Это будет изрядное гимнастическое упражнение. Ну и ну.
Похоже, я уже привык к бесконечным подначкам Ооги-тян. Как сэмпай я должен отчитать её (угу, пока она не кончила как Камбару). В висках стучало, я последовал предложению своей кохай и тут же сел — не стоит и говорить, что не ей на колени, а на один из стульев. Я проволочился по классу и выдвинул стул. И немного передохнул — ничего другого не оставалось.
— Почему вы решили сесть здесь?
Когда попытался сесть, не знаю, я почувствовал, что пора переместиться, и Ооги-тян заметила это. Хм? Что? Почему? Не совсем знаю, что сказать — потому что она предложила?
— Нет-нет. Я спрашиваю, почему вы выбрали сесть именно на это место несмотря на то, что в классе столько свободных.
Просто порыв. Причины не было — так я думал, но обдумав это, я почувствовал беспричинную неловкость. Падая от утомления, очевиднее всего сесть на ближайший стул. Тогда зачем я напрягался, чтобы пройти меж парт, не обращая внимания на другие стулья, и уселся здесь — третье место справа в четвёртом ряду?
Я по-прежнему не мог ничего сказать...
— Почему-то, — начала Ооги-тян. — Почему-то это место показалось вам более удобным? Здесь вам сидеть приятнее?
— Да нет. Никакого удобства. Стул на вид точно такой же, как и другие... просто... м-м...
— Что просто?
— Этот стул будто уже знакомый.
Я понял, что сказал какую-то бредятину. Как я могу ощущать что-то знакомым в комнате, в которой никогда не был? Если я уже занимался в этом классе, мне будет удобнее сесть на отведённое мне место. Не совру, что не подумал об этом, направляясь к стулу. Однако я никогда прежде этого класса не видел.
— Правда ли это?
— А? Чего? О чём ты, Ооги-тян?
— Я просто анализирую возможности. Начинаю подозревать, что вы, Арараги-сэмпай, уже бывали в этом классе. Может быть, вы уже сидели на этом месте, и когда разболелась спина, вы решили сесть на этот же стул?
— Не, это уже как-то слишком, — ответил я слабой улыбкой.
Ну, это было ожидаемо. Не то объяснение, в которое так уж верится, чтобы я серьёзно над ним задумался. Уверен, Ооги-тян снова просто играет на моих эмоциях.
— Я даже не знал, что здесь класс есть, до сегодняшнего дня.
— Когда я впервые вошла в это здание, этого класса здесь и не было. Но когда вы пришли сюда, класс тут же материализовался. Разве не логично, что он как-то связан с вами? Я думаю так.
— Хм... интересный взгляд.
Ооги-тян обнаружила странность, так что я раздумывал, не стала ли она сама источником этой аномалии. Однако со стороны Ооги-тян никто, кроме меня, не подходит на роль источника этого бедлама.
— Кроме того, разве вы не упоминали, что вид из окна кажется вам знакомым?
— Погоди, разве я такое упоминал?
— Ага, определённо — когда мы только зашли в класс, но ещё не поняли, что попали в ловушку.
Совсем не помню, чтобы я говорил что-то такое, но если она говорит с такой уверенностью, то вполне могу согласиться. Паника от осознания нашей ситуации, видимо, смазала воспоминания.
Я ещё раз глянул на пейзаж за окном — вид на спортзал. Отсюда никак не может открываться такой вид.
С этого места я видел кое-что другое из окна. Спортзал исчезал из поля зрения и вдалеке маячили горы, конечно, это...
Моя память.
Что-то зашевелилось.
— Да... я узнаю этот вид, но...
— Но? — вопросительно, нет, требовательно повторила за мной Ооги-тян.
Она снова опасно приблизилась ко мне. Двигается без звука. При таком крохотном расстоянии, что нас разделяет, моё сердце бьётся чаще. Я начал свой ответ издалека:
— Нет... теперь это скорее неприятное чувство...
— Неприятное чувство? Правда? Тут есть, что разглядеть, как по мне. Мы говорили, что это третий этаж, но вид скорее четвёртого или пятого. Теперь, судя по высоте, я думаю, это всё-таки пятый этаж.
— Пятый этаж...
Пятый этаж... если так...
Точно... Мне нужно передумать ситуацию. С этого этажа здания школы мы не должны видеть горы. Приняв, что это пятый этаж, принимая, что определённый класс находится в определённом здании школы с таким видом из окна — этот класс...
Я должен знать этот класс.
Сложно.
— О? Что случилось, Арараги-сэмпай? О чём-то задумались? Я сказала что-то не то? — извиняющимся тоном проговорила Ооги-тян.
Нет, это был наигранный голос чистого наслаждения. Не успел я и заметить, она шагнула и встала прямо за моей спиной.
— Вы начали вспоминать что-то, о чем вы не хотели бы думать?
— Нет, ничего такого... я ничего не вспоминал...
И правда ничего не вспомнил. Потому что ничего не забывал. Просто так об этом не забудешь. Я закусил губу, сохраняя молчание, и протянул руку в парту. Стул уже комфортно отрегулирован, я осмотрел содержимое парты, за которую сел. Стол того, кто никогда не занимался дома: внутренняя полка плотно заставлена учебниками. Я наугад вытащил одну книгу и пролистал её до последней страницы. Здесь чётко написано имя владельца — первый год, класс три, Арараги.
— Гх...
Я сжал губы. Попытался скрыть имя. Однако опоздал, и Ооги-тян увидела подпись через моё плечо.
— О? Вы ведь сейчас не писали своё имя, так? Как странно. Как загадочно. Что же нам делать? Почему ваш учебник здесь? Вы пронесли его сюда, пока я не заметила? Нехорошо, Арараги-сэмпай. Сюда ведь запрещено приносить вещи, — проговорила Ооги-тян своим обычным строптивым тоном. — Шучу, это же не экзамен какой-нибудь. Хаха, не думаю, что есть такие правила.
Экзамен. Точно, экзамен. Раз за разом слова Ооги-тян продолжают подталкивать мою память. Будто иглы. Не иглы розы, иглы дикобраза.
— Ооги-тян, неужели... ты что-то знаешь об этом? — спросил я в отчаянии.
— Я не знаю. Знаете вы, Арараги-сэмпай. Например...
Ооги-тян потянулась к соседнему столу, легко достала учебник, развернула его и прочитала подпись: «Первый год, класс три, Тойсима».
— Вы знакомы с этой Тойсима-сан?
— Да... вроде бы.
Я знал её.
Тойсима Суйсэн. Все звали её Суи. Думаю, она посещала клуб икэбаны. Она легко смеялась — что бы она ни слушала или говорила, она постоянно улыбалась. Улыбаться с открытым ртом не особо женственно, поэтому подруги её часто поддразнивали. Однако её тёплая улыбка была довольно популярна среди парней. Высоко ценилась даже у учителей. Я слышал, она была особенно любима учителями, над чьими шутками она весело смеялась. Помню, она была очень капризна к перемене мест. Четвертая парта от доски и второе от входа — для неё «неприемлемо» принять такое место «сейчас». Как ни посмотри она осталась недовольна — на расположенное рядом со мной место она уселась с сердитым выражением на лице. Пока я сидел растерянный своей удачей, ко мне пришло осознание, что я сижу на крайнем ряду, и это позволит мне беспрепятственно слушать её весёлый смех.
— Она заплетала волосы... прямо как в каталогах с причёсками, которые любят полистать мои сёстры. Знаю, заплетать их должно быть не так просто, и каждое утро меня интересовало, насколько же тяжело ей делать это каждый день. Но в итоге я так с ней об этом и не поговорил...
— Отлично, много знаете. О Тойсиме-сан.
— Не... все в классе знали это. Я...
Я ничего не знаю. Как и ожидалось.
В «то, чего я не знаю» входит целая бездна мне неведомого.
— Ну что ж, а как насчёт Фукадо-сан? Что за человек сидел за этим столом?
Ооги-тян, похоже, решила проверить имя, подписанное на учебнике. До этого мы не касались этой темы. Ну, в этом ничего особенно странного. Что Ооги-тян до этих имён.
— Фукадо Симоно. Она из тех, кто стараются не напрягать других. Думаю, она была очень безобидна. Рисовала безумно искусные картины. Я хочу сказать, она постоянно пыталась быть милой. Она смотрела только аниме и украшала волосы всякими штучками. Мне часто советовали держаться от неё подальше, но, когда она посмотрела на меня немым взглядом, выражающим «чем я так напугала тебя?», я тут же понял, что мне нечего ей ответить. Она получила низкие оценки за экзамен специально, только потому что думала, будто люди, которые много занимаются, не милые. Она не притворялась невинной, но создавала такое впечатление. Думаю, работа её мечты была «мама». Ну, наверное, «невеста» звучит более женственно. Даже такой дурень, как я, понимает это. Думаю, это действительная её мечта. Но сколько я её знаю, её улыбка никогда не показывалась в её глазах.
Блин. Много наговорил. Язык сам собой задвигался. Будто вода реки, сдерживаемая дамбой, вмиг вырвалась на волю. Даже если я не в состоянии забыть, болтать об этом не стоит.
Хоть я и принял решение.
Мне интересно почему — почему класс, в котором я провёл свой первый год учёбы оказался здесь? Прямо перед шестью вечера. Без двух минут шесть. Прямо перед закрытием школы. Не могли вернуться домой.
Ни один не мог выйти из класса.
— Ооги-тян, здесь есть где-нибудь дата?
— Дата?
— Да. Сегодняшняя, нет, я хочу знать, какой день какого месяца сейчас в этом классе.
— Тогда посмотрите на доску. Тут ведь уже всё написано.
Ооги-тян в третий раз вернулась на своё место позади меня и наклонилась, приложив свою голову к моей. Затем, обвив рукой мои плечи, другой девушка указала на доску. В правый угол. И почему я не заметил даты, написанной вместе с именем дежурного?
Пятнадцатое июля. Среда. Маридзуми и Кома.
— Ну что ж. Сейчас пятнадцатое июля, значит? Тогда понятно, почему за окном светло. Хехех, моё предположение было верно, не так ли? Выходит, в этом классе, третьем классе первогодок, что-то произошло около шести вечера в среду, пятнадцатого июля. Негативные эмоции, которые родились в этот день, приняли форму странности, — изложила очевидный вывод Ооги-тян.
Я хотел было запротестовать, всё не настолько очевидно, но не смог. Причиной тому было, что я не захотел кричать на свою кохай, но приняв все возможности, мне подумалось, что, наверное, Ооги-тян ударила прямо в яблочко.
Это так раздражало, потому что было так очевидно. Понятия не имею для чего теперь используется класс, но класс 3-1 располагался прямо по середине пятого этажа школьного здания, обращённого к спортзалу, и прямо перед закрытием школы пятнадцатого июля в нём проводилось школьное собрание. Это было разбирательство и в то же время классное собрание. Собравшись вместе обсудить некое дело, мы начали спор. Ученики начали доказывать свою невиновность и переводить на других. Некоторые бросались обвинениями, другие воспользовались правом хранить молчание. Было предложено предоставить доказательства, и многие из них оказались ложными. И я, Арараги Коёми, испытывал на сердце дикий шторм.
Точно.
Разве не с этого дня?
Я начал говорить: «Мне не нужны друзья. Друзья для слабаков».
Ооги-тян читала мои мысли слово в слово. Словно она стояла на моём пути к побегу. Словно она загнала меня в угол. Её лицо приблизилось к моему ещё ближе. Теперь мы едва ли не тёрлись щеками. «Близко» больше не подходит под описание этого расстояния — её маленький подбородок лежал на моём плече.
— Разве это не ваша любимая фраза, Арараги-сэмпай? Хотя после развития отношений с Ханэкавой Цубасой вы, похоже, больше не произносили её. Ну-у, встречи с людьми действительно меняют характер, не так ли. Что ж, дайте мне удовлетворить любопытство. Как вы изменились в этом классе? Фукадо-сэмпай, Тойсима-сэмпай, Кома-сэмпай, Маридзуми-сэмпай — как встреча с этими личностями изменила вас?
— Изменила... меня...
— Я слышала, ваш характер сильно изменился в старшей школе. Может быть причину этого мы найдём в этом классе?
Каковы шансы... услышать такое? Нет, люди знают то, что они знают. Однако раскрыть такую информацию могли лишь, наверное, Огненные сёстры.
— Что-то случилось, Арараги-сэмпай. В этот день. В этот момент, — прошептала Ооги-тян мне на ухо тоном, вколачивающем меня в стену.
Её рука обвивала мою шею, и я чувствовал, будто меня душат. И ощущая удушение, нормальные люди говорить не смогут, так же?
— Давайте поговорим, Арараги-сэмпай, Арараги Коёми, — прошептала Ооги-тян. Выделяя каждый слог. — Если заговорите, я отпущу вас. Какими приставучими не были воспоминания, когда вы их расскажите, это станет просто очередной историей.
— История...
— Всё хорошо. Я выслушаю. Несмотря на свой вид, я довольно дружелюбна.
Даже посреди всего этого я пытался сохранять спокойствие. Даже в такой ситуации я не хочу показывать своей кохай ошибки своего прошлого. Серьёзно. Что за ничтожный я человек.
— ...не могли уйти.
— Что?
— Мы не могли уйти из класса. Пока не найдём преступника, мы не могли покинуть класс. У нас был — нас заставили остаться на классное собрание. Это невообразимо... но... я... был председателем этого собрания.