Пчела Карэн

007

И вот спустя двадцать минут.
Я домчался до особняка Камбару, обычно эта дорога занимает полчаса. Если б не потерял времени на встрече с Карэн, то был бы здесь на три минуты раньше.
Я нажал на кнопку установленного рядом с фамильной табличкой домофона, так не подходящего дому в традиционном японском стиле, мне ответила бабушка Камбару. Она была свидетелем того безобразия (трансформации), которое произошло с Камбару. Ну, я частенько убираюсь у Камбару в комнате, так что уже знаком с её бабушкой и дедушкой, но если они узнают, что их внучка со мной по телефону говорит совершенно голой, то, наверное, и за порог никогда не пустят.
— Эм…
— Спасибо за заботу о Суруге, Коёми-кун,— с чувством какого-то сожаления проговорила бабушка Камбару, легонько поклонившись мне.
Вот она, школьная звезда, для бабушки обычная милая девчонка… о беспорядке в её комнате она знает куда больше.
Волнуется.
Доверяет, но всё равно переживает.
Но для старшеклассника как-то стеснительно, что чужая бабушка обращается ко мне по имени.
Мы разошлись в коридоре, и я направился в комнату Камбару.
Фусима закрыты.
Представив, как она там сжалась в комочек в углу комнаты, я с волнением и тревогой распахнул фусима, даже не постучавшись.
Камбару, оставаясь совершенно обнаженной, лежала на футоне.
— Бх!
Камбару Суруга.
Общепризнанная извращенка.
Её сексуальное влечение не перебивают даже занятия спортом, количество её домогательств настолько велико, что мне, Сэнгоку и Шинобу можно уже писать на неё заявление.
Однако!
Я впервые вижу Камбару полностью обнаженной!
Как бы сказать, после ухода из баскетбольной команды Камбару начала отращивать волосы и выглядит теперь весьма женственно, потому видеть её голой весьма неожиданно!
Стоп, она лежит на животе!
Но и линия спины очень сексуальна!
Лопатки просто изумительны!
Настоящая спортсменка, не пропускает тренировок даже после ухода из команды, её тело с подчеркнутыми мускулами просто прекрасно! Говорят, ноги как у лани, так вот вся Камбару словно лань!
Словно древнегреческая статуя!
Это, вот это и называют красотой!
Я уже давно заметил силу мускулов её ног, но у Камбару не только ноги, но всё её тело опасное оружие!
Раз так, то я не могу не согласиться с раздеванием!
Люди многое теряют, не видя этого тела!
— …
Хотя.
Я сказал, что она полностью обнажена, но левую руку по прежнему закрывает повязка.
— К-Камбару… — окликнул я её, так и не зная, что ей сказать.
Похоже, после того, как бабушка увидела её голой, Камбару утратила все силы и лишь последним усилием воли закрыла фусима.
— М-м… Арараги-сэмпай?
Камбару подняла лицо, которое прятала в подушке.
А затем…
— П-погоди, Камбару! Не поворачивайся! Если сейчас повернёшься, будет беда!
Прежде всего со мной!
Я буду главной бедой!
— Эм… А, — Камбару кивнула. — Ох… Простите за такое. Мне стыдно перед вами, Арараги-сэмпай.
— Уох…
Всегда бы стыдилась…
Впрочем, Камбару даже не попыталась как-то прикрыться, её руки и ноги раскинуты в стороны.
Подняла лишь лицо.
— Однако тот добропорядочный Арараги-сэмпай, которого я знаю, никогда бы не ворвался в комнату без стука… Хм.
— Нет, просто… я хотел взглянуть на тебя подавленную…
— Ох… если столь неприглядный вид вас удовлетворяет, смотрите сколько хотите.
— …
— Ну же, не стесняйтесь. Это истинный вид Камбару Суруги… Камбару Суруга как она есть.
— Нет…
Ну, она права.
Какая есть, какой родилась.
— Как бы… Это, прости.
Я не думал, что она действительно подавлена.
Слишком для мгновенной кармы.
Не такого я просил в своих мольбах.
— Извини, Камбару… Я приму свою вину.
— Вину? — механически повторила мои слова Камбару, взглянул на меня невидящими глазами, словно у мёртвой рыбы. — Что за вина, Арараги-сэмпай?
— Ну, ты же со мной по телефону говорила, что половина ответственности за случившееся лежит на мне.
Не скажу, что такого наказания для неё я не желал.
На мои слова Камбару ответила, никак не отреагировав:
— Я так не думаю.
Даже в такой ситуации не теряет планки личной ответственности.
Чего и стоило ожидать.
Лучший человек из тех, кого я знаю, это, несомненно, Ханэкава, но на втором месте, к моей неожиданности, вполне может оказаться Камбару.
— Ну, раз уж вы так готовы принять ответственность, Арараги-сэмпай, то ладно… Кстати, как именно вы собираетесь искупить вину?
— Женюсь.
— Пха!
Камбару закашлялась.
И снова уткнула лицо в подушку.
— З-зачем жениться?
— Ну, я же видел тебя голой, хоть и лишь со спины.
— Вы перескакиваете несколько стадий… Следуя этой логике на сколько ещё девушках вам придётся жениться, Арараги-сэмпай?
— Не порть мне репутацию!
Репутация плохая.
Но несомненно правдивая.
— Ахаха.
О, засмеялась.
Слабенько, но засмеялась.
— Арараги-сэмпай, — начала Камбару. — Предложение, конечно, заманчивое, но вам не стоит искупать вину. К тому же, если соглашусь, то Сендзёгахара-сэмпай разозлится на меня. Вообще, Арараги-сэмпай, у меня есть одна просьба, вы выслушаете?
— Оу. Всё, что угодно. На сегодня я твой слуга.
— Я хочу одеться, подождите в коридоре.
— Ха-ха, — невольно хохотнул я.
Слишком удивительно слышать от Камбару, что она хочет одеться.
Это поразительное событие, сродни тому, как человек начал ходить на двух ногах.
Я вышел в коридор, как и было велено, и подождал, пока Камбару оденется (как настоящая спортсменка сделала она это быстро. Буквально пару минут. Одевается так же быстро, как раздевается), а затем наконец приступил к уборке.
Миссия начинается.
Сперва я рассортировал мусор, упаковал его в сорокапятилитровый мешок и вынес в сад. Разобрал только очевидно ненужное. То, что сходу не определить, мусор это или нет, отложил на потом. Комната не моя, так что решение, что оставлять должна решать Камбару — хотя, если так говорить, то большую часть я всё равно выбрасываю. Отложил, но это не значит, что сохраню. Это больше похоже на судебное разбирательство.
Камбару Суруга.
Она богачка и транжира. Просто скупает самая не зная что и невероятнейшим образом превращает это в мусор.
Поэтому в конце концов большую часть я выбрасываю.
Ну, основное сделано.
Впереди ещё полномасштабная чистка.
Облегающие шортики и топ, которые Камбару надела, не сильно-то много скрывали (в такую одежду и не спортсменка быстро залезет), но в принципе уже людям показаться можно. Учитывая степень беспорядка в комнате Камбару, тут бы больше подошла открытая спортивная форма (хотя это повседневный наряд Карэн)…
Но, что странно, Камбару совсем не подходит спортивная форма.
Потому что не такая высокая?
Она и в школьной форме двигается супер.
Вот так вот раздумывая об одежде за уборкой, я приметил и раскопал майку от баскетбольной форму под горой мусора.
Номер игрока «4»
Капитанский номер?
Мои знания баскетбола ограничиваются лишь мангой Slam Dunk, так что тут я не уверен.
— Камбару, гляди.
— М-м, а.
Кстати, Камбару сидит в коридоре
Она, несмотря на хорошие рефлексы, удивительно неуклюжая (просто не любит уборку. Ну, если б можно было показать ужасающее состояние комнаты, то и пояснять в скобках ничего не надо было бы), потому её помощь будет только мешать. Я ощущаю трепет от того, что школьная звезда уровня Камбару может быть мне помехой, но чувство это не очень хорошее, потому я подавляю его, не высказывая.
— Форма команды. Я думала, куда она делась, а вот она где.
— Э-э. Форма для тренировок?
— Нет, это на память о том, как мы приняли участие на национальном турнире, когда я пришла в Наоэцу. Вот, взгляните внутрь. Вся команда тогда расписалась на ней.
— Ты вообще задумываешься о том, чтоб бережнее хранить воспоминания?
— Воспоминания навечно в моём сердце.
— Звучит круто, конечно!
Но вот же они!
Воспоминания прямо перед тобой!
Печальная история, вспомнилась потеря памяти у Хачикудзи (хоть я её и сам выдумал).
— Но тогда ты ещё не была капитаном. Потому что только пришла в школу. И всё равно тебе дали номер «4»?
— Нет такого правила, что если ты не капитан, то тебе нельзя носить номер. Ну, обычно это так… Но в моём случае просто бывший капитан передала мне его как асу.
— Вот это история. Здоровский капитан. Но что-то я не видел эту майку во время прошлой уборки.
— Она висела в клубной комнате, чтоб мотивировать новеньких. Но перед летними каникулами я забрала её оттуда.
— Серьёзно?
— Думаю, сейчас самое время баскетбольной команде забыть свою прошлую славу — я ушла. Если они вечно будут куражиться, то у них не будет никакого будущего.
— Хм-м…
Даже после своего ухода, Камбару заботится о своей команде — но значит, здесь она уже подвела черту?
Для Камбару это, наверное, было искупление своей вины.
Потому что она действительно переживает за команду.
— Ну, эта форма висела как украшение, так что меня преследовала полиция за то, что я её забрала.
— Неужели полицейские приехали в школу на церемонию закрытия?
— Преступление было совершено идеально, так что меня ещё не раскрыли…
— Это же доказательство твоей вины!
Тем не менее.
Она же просто забрала свою одежду, так что ничего плохого в этом нет.
Но, выходит, выбрасывать это нельзя — нет, не из-за полиции, это же ценное воспоминание.
— Кстати, если честно, я только один раз видел, как ты играешь. Да, Камбару, ты не примеришь?
— Да без проблем.
Я подумал, попросить такое будет немного нагло по отношению к том, кто уже ушёл из команды, но Камбару с лёгкостью согласилась. В этом деле у неё мягких характер.
— Волосы отрасли, так что думаю, выглядеть будет совсем по-другому.
— Как-то слишком быстро у тебя волосы растут.
У меня на шее остались следы от укуса Шинобу, и чтоб скрыть их я отпустил волосы… А волосы Камбару уже можно заплетать в косу.
— Хм. Вот как?
— Ага. Я слышал, обычно волосы растут по сантиметру в месяц, а у тебя все пять будут.
— Ну, я ведь такая любострастная.
— Так просто сказала!
Я думал об этом!
Но чтоб так открыто сказать!
— Да, я настолько извращенка, что долгое время считала пеперончино дурным словом.
— Заметила бы, когда съела!
— И думала, что семейные адюльтеры это семейные посиделки.
— !..
Я лишился дара речи.
— А, нет… думала, что семейная привязанность это связывания в семье.
— Даже если ты исправилась, всё равно это нехорошо!
— А ещё ванну под открытым небом считала открытой ванной.
— Это никакие не ошибки, а твои похотливые желания! У современных людей таких мыслей не возникает!
— Угу. На самом деле я на машине времени переместилась на пять секунд вперёд.
— Как бессмысленно используются технологии!
— Кстати, до сих пор помню, как думала, что брифинг это «Расслабься!».
— Это недопонимание даже не связано с эротикой!
— Так стыдно, сказала во время матча «Брифинг». Мне не забыть растерянные лица сокомандников.
— Хватит! Это слишком реальная боль!
— Настолько же, когда возвращаешься в отчий дом и паразитируешь на родителях?
— О нет!
Вот же!
Мы с тобой поладим и в следующей жизни!
— И ты перестала подражать Сендзёгахаре.
— М-м? А, чёлка? — Камбару ответила как ни в чём не бывало, продевая руки в рукава формы. — Я уже не намерена подражать Сендзёгахаре-сэмпай — хотя нет, не знаю. В этом деле мне доверия нет.
— Я не совсем это имел в виду.
— Ха-ха. Ну, в любом случае это дело прошлого. Арараги-сэмпай, вам тоже не стоит так зацикливаться на этом. М, ну как? Какие впечатления?
— …
Сидит на ней хорошо.
Она надела форму поверх топа и шортиков, так что кажется будто под майкой больше одежды нет.
Обстановку не разрядило.
Я же совсем не так должен это видеть…
Майка, конечно, сидит хорошо, но не только же поэтому.
— Хи-хи.
Камбару, впрочем, не заметила, как выглядит, и радостно хихикнула.
— Будто в те дни вернулась.
— В те дни… когда была в команде?
— Нет, когда занимались вместе голышом.
— Так это серьёзно!
Это же была шутка!
Не переписывай всё!
Не знаю, что она действительно чувствовала тогда, но вряд ли это что-то плохое — Камбару не стала сразу снимать майку.
Ну и ладно.
Уборке это мешать не будет.
— Но Камбару, если баскетбол для тебя закрыт, есть же другие виды спорта, где не потребуется левая рука. Футбол, например.
— Думаю, нет спорта, в котором совсем не задействованы руки. Даже в футболе игроки используют руки для бросков, это не говоря уже о вратарях.
— Ох.
— Да и я не знаю правил офсайда, — сказала она.
Рядом с кучей, под которой лежала форма, я обнаружил кое-что удивительное. Нет, это не что-то редкое в наши дни, но подобного увидеть в комнате Камбару я не ожидал.
— Камбару, у тебя есть цифровая камера?
К тому же новая модель (вроде).
Ультратонкая, ультралёгкая.
— А, купила на днях, — ответила Камбару.
Чего, это действительно Камбару? Та самая Камбару, которая даже с мобильным нормально разобраться не может, и покупает что-то современное?
— Ну, я тоже думаю, что это мне не подходит. Но, Арараги-сэмпай, в мире есть фотографии, которые не снимешь на плёнку.
— Фотографии, которые не снимешь на плёнку?
— Голые селфи.
Я повалился в гору мусора.
Разрушил всё, что так долго прибирал.
— Не надо покупать камеру только для этого! Такое для тебя ещё рановато!
— Нет, она у меня не «только для этого». Я использую камеру и для другого.
— Например?
— Делать голые фото кисок первогодок.
— …
Конечно же, она имела в виду фото, на которых первогодки «держат» своих кошек? Для животных быть голыми естественно… вот!
— Естественно, я спрашиваю у них разрешения, так что ничего противозаконного.
— Эй, Камбару, говори правильно. Разве могут киски дать разрешение? Разрешения же давали хозяева?
— А? Мне не очень нравится такое выражение, оскорбляющее права человека, но, Арараги-сэмпай, если вы о хозяевах, то это ведь я…
— Ну, люблю я кошечек, в общем!
Я с усилием оборвал этот разговор.
Нет, на самом деле я нее люблю кошек.
Боюсь даже.
— Хм. Вот как. Вы любитель, Арараги-сэмпай? С точки зрения приватности, такое лучше не показывать, но вы действительно хотите посмотреть, я могу вам одолжить карту памяти камеры. Всю ответственность я возьму на себя.
— Я не говорил, что хочу смотреть!
— Хохохо. Не надо стесняться.
Камбару взяла у меня камеру и пробормотала:
— А я думала, куда она подевалась.
Люди обычно камеры не теряют… Эта способность терять превосходит всё человеческое.
Истории утерь.
— Вы такой стесняшка, Арараги-сэмпай, прямо как Сэнгоку-тян, у меня для вас есть небольшой сюрприз. Хочу, чтоб вы с нетерпением ждали нового семестра.
— А? Сюрприз?
— Подсказка: «первогодка» и «грудь».
— …
Знак того, что в новом семестре меня ожидает никуда не годный сюрприз.
Сердце уже трепещет.
И тут я заметил мангу среди мусора.
Всё больше ощущаю, что эта уборка сродни поиску сокровищ. Раз есть деньги на камеру, то могла бы и стеллаж купить… Хм, я по обложке подумал, что это манго, но на самом деле это роман.
«Секретарь-очкарик и принц в очках»
Даже по названию ясно, что это яой.
— Если это выбрасывать, то это сжигаемый мусор?
— Арараги-сэмпай, это моэ, а не мусор.
Камбару остановила мою руку, потянувшуюся к мусорному пакету.
Подскочила за доли секунды.
Форма это снаряжение для движения?
— Она нужна.
— Вот как? Если тебе важна книга, то и относись к ней бережно. А вот это грубо по отношению к автору, знаешь ли.
Сказал тот, кто только что пытался эту книгу выбросить.
Ну, если собирать книги, то приходится их устраивать где-то
— Все они выглядят совершенно одинаково… Камбару, ты их хоть отличаешь?
— Конечно. Это всё равно, что сказать, что вся научная фантастика одинаковая. Человеку всё незнакомое кажется одинаковым. Для правильной оценки необходимо изучить предмет.
— Вот как… всё относительно.
Там среди мусора валялось ещё несколько романов, так что я вытащил их и сравнил обложки.
— Всё-таки они всё слащавые.
— Э?
— Думаю, Камбару, тебе всё-таки нравится милота. На самом деле ты никакая не извращенка, не так ли?
— А?!
Камбару в натуральном шоке.
У неё не то, что глаза побелели, всё изображение чёрно-белым стало.
То, о чём не хотелось говорить больше всего, и это, похоже, правда.
— Если так подумать, то и девушки, читающие яойные романы не редкость. Весомое доказательство. Думаю, это совершенно обычно.
— Обычно?! Камбару Суруга, претендующая на место преемника Фрейда, обычная?!
Ну и амбиции у тебя…
Хотя если всё связывать с сексом, то, наверное, можно стать и преемником.
— Ну всё-таки… Для девушки любить милоту естественно. Наслаждаться смазливыми парнями нормально. Это же как айдол группа.
— Н-не понимаю о чём вы!
— Если сердце не трепещет от тела весом больше ста пятидесяти килограмм, если не возбуждает настоящий мужской запах, то и не извращенка вовсе.
— Н-нет, это просто…
Камбару в замешательстве.
Очевидно не знает, что делать.
— П-погодите! Не говорите так! Если я услышу подобное от вас, то мне конец! Я разденусь! Сейчас же разденусь!
— Нет-нет-нет-нет, ходить дома раздетой, если подумать, вполне себе обычно. А вне дома в общественной бане, да? Голые селфи? Ну, для спортсмена естественно проверить состояние мышц. Прости, что выговаривал тебе раньше.
— Не надо извинений! Арараги-сэмпай, выслушайте меня!
— Кстати о сегодняшнем, ты настолько любишь ходить голой, что впала в уныние, когда тебя увидели. По твоим рассказам я думал, что ты постоянно ходишь по дому голышом, но вся твоя храбрость ограничивается всего лишь узким пространством твоей комнаты.
Издеваюсь над кохай.
Она действительно спортсменка.
— И как ты сама высказалась в нашем разговоре по телефону, может, это я извращенец?
— У-у-уааа.
Камбару округлила глаза.
Идеальнейшее состояние паники.
Прямо медапани.
— В-всё не так, тут просто такие книги попались, там поглубже есть жесткий яой. У меня не только слащавые вкусы! Вот, присмотритесь!
— Эх, Камбару, присмотреться тут тебе нужно к истин…
Не успел я досказать фразу, которая должна стать предпосылкой для модной нынче рефлексии…
Как Камбару повалила меня.
На футон.
— Т-теперь у меня выбора — только показать!
Силы у Камбару куда больше, чем у меня, даже если забыть о её левой руке.
Разный уровень тренировок.
Прижала, и я не могу ни шелохнуться.
— Арараги-сэмпай, приготовьтесь!
— Приготовиться?!
— Будет неудобно, я ведь тоже девственница!
— Я парень, какая девственница!
— Расслабьтесь, больно только в первый раз! Потом сразу получите удовольствие от этого!
— Яй!
— Хо-хо, какое тело у Арараги-сэмпай! Какие мышцы! Приятно касаться!
— Яй! Яй! Яй!
— Эй! Не дёргайтесь! Мне же неудобно снять с вас трусики!
— Я-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ай!
Я.
Клянусь отныне никогда больше не начинать каждую нашу встречу с Хачикудзи с сексуальных домогательств.