Змея Надэко

002

— Простите, что заставила ждать, Арараги-сэмпай.
Одиннадцатое июня, воскресенье.
Наверное, этого и следовало ожидать от истинной спортсменки — в десять часов пятьдесят пять минут, ровно за пять минут до назначенного времени, моя кохай из класса на год младше, бывший ас баскетбольного клуба, Камбару Суруга, бодро подбежала к школьным воротам старшей школы Наоэцу, нашего обусловленного места встречи, одним пребодрым прыжком легко пролетела у меня над головой, приземлилась, развернулась и, приложив правую руку к груди, извинилась за опоздание с чистой улыбкой на лице… Я, конечно, понимаю, что для третьеклассника старшей школы я не особо-то высокий, но и не такого роста, чтобы меня перепрыгнула девушка, которая даже ниже меня, однако всё же, похоже, придётся изменить свои постулаты.
— Нет, я только пришёл. Ждать не пришлось.
— Вот как?.. Вы так обеспокоились, чтобы я не несла это бремя вины, всё-таки вы хороший по натуре, Арараги-сэмпай. Вы куда больший человек. Если не отойти на три шага назад, то такой, как я, и не охватить вас полностью взглядом. С нашей встречи прошло всего несколько секунд, а вы уже тронули меня до самого сердца, ваша терпимость не знает границ, Арараги-сэмпай. Похоже, мне должно истратить всё оставшееся почтение на вас одного. О боги, как же я зла на себя.
— …
Она всё такая же.
И не надо тут о беспокойствах.
На это вообще никто внимания не обращает.
— Я правда только пришёл. И вообще, ты тоже пришла раньше, так что не нужно извинений.
— Нет, так не пойдёт. Что бы вы ни говорили, Арараги-сэмпай, но лишь то, что я не пришла сюда раньше вас, уже достаточная причина для извинений. Тратить время вышестоящего — непростительный грех.
— Никакой я не вышестоящий.
— Вы мой сэмпай и на год старше, конечно же, вы вышестоящий.
— Это конечно, но…
Это просто возраст.
Или рост, например (физически вышестоящий).
Но она так легко меня перепрыгнула.
Камбару Суруга, второклассница старшей школы Наоэцу.
Школьная знаменитость, школьная звезда, и до прошлого месяца ас баскетбольного клуба. За один год в жалком спортивном клубе школы, нацеленной в основном на поступление в вузы, она вывела нашу баскетбольную команду на национальные соревнования, тут как ни крути станешь известным. Ужасная второклассница, которая не заговорит и уж тем более даже близко не подойдёт к такому разгильдяю-третьекласснику, как я. Но недавно из-за травмы левой руки она передала место капитана своей кохай и ушла из баскетбольного клуба, до сих пор помню, насколько эти шокирующие новости всколыхнули школу. И разговоры до сих пор утихать не собираются.
Левая рука Камбару.
Она по-прежнему перемотала белой повязкой.
— Верно, — спокойно проговорила Камбару. — Как видите, я ушла. Я нигде, кроме баскетбола не способна, так что мне больше не привнести своего вклада в школу. Поэтому я хочу, чтобы вы относились ко мне соответственно, Арараги-сэмпай.
— Относился… Для такой уверенной в себе девушки, твоё самоуничтожение звучит странно. Не говори так. Твои заслуги перед клубом баскетбола никуда не исчезнут из-за того, что ты ушла чуть раньше, чем должна.
Не похоже, что она переживает из-за ухода, однако так ли странны её слова, после всего, что случилось? Но всё равно как-то не хочется слышать такого самоуничижения от Камбару.
— Спасибо, Арараги-сэмпай. Глубоко тронута вашей заботой. Я приму лишь ваши чувства.
— Слова тоже прими. Ладно, пойдём, что ли?
— Ага.
Камбару мгновенно подскочила ко мне с левого боку и как ни в чём не бывало взяла мою руку своей. Чувствуется скорее как «сплелись пальцами», чем «взялись за руки». Сцепились всей пятернёй. А затем она крепко прижалась к моей руке, словно обнимая. Из-за разницы в росте её грудь оказалась прямо у моего локтя, в самом чувствительном участке, где сосредоточены нервы, по ощущениям чем-то похоже на картофельное пюре.
— Эй, Арараги-сэмпай. Чем-то похоже на зефир, да?
— Э?! Я сейчас эту дурость вслух сказал?!
— О, нет-нет. Успокойтесь, просто телепатически передали.
— Ещё хуже! Это же значит, все в округе услышали!
— Хохохо. Почему бы не похвастаться? Меня уже не будут беспокоить скандалы.
— Не надо тут изображать будто мы встречаемся! Я тебе не парень, а уважаемый сэмпай!
Сендзёгахара Хитаги.
Моя одноклассница.
И моя девушка.
И любимый сэмпай Камбару Суруги.
Связь между обычным учеником без единой заслуги за всё время учёбы и школьной знаменитостью, звездой, — это Сендзёгахара. В отношениях Сендзёгахары и Камбару много разного случилось, и много разного происходит и сейчас, но они до сих пор поддерживают связь как Вальхалакомбо. Камбару даже сталкерила за мной одно время как за «парнем, который встречается с её любимой сэмпай».
— Вообще, тебя и до этого не беспокоили скандалы. Всё, отпусти меня.
— Нельзя. В книгах пишут, что на свиданиях люди держатся за руки.
— Свидание?! Я хоть словом обмолвился о свидании?!
— М-м?
Камбару весьма удивлённо склонила голову набок.
— Если так подумать, то нет. Я так радовалась вашему приглашению, Арараги-сэмпай, что дальше не слишком слушала.
— Ох… вечно твои непонятности…
— Но я не совсем уверена, Арараги-сэмпай. Я сексуально раскрепощённый человек и по возможности хочу следовать вашим желаниям, но попытаться сразу перейти к действиям без свидания это слишком. Я волнуюсь за ваше будущее, Арараги-сэмпай.
— Не перехожу я ни к каким действиям, и не надо тут волноваться! И какая вообще старшеклассница называет себя сексуально раскрепощённой?!
— Однако уже ничего не попишешь. Пути на-на-на назад нет.
— Давай без песенок!
Я оглядел Камбару.
Джинсы и футболка с длинными рукавами. Высококлассные кроссовки. Кроме того, наверное, из-за яркого солнца, она надела кепку. Вид более чем соответствующий спортсменке, но, в принципе, тоже неплохо.
— Похоже, ты по крайней мере услышала, что нужно прийти в штанах и с длинными рукавами.
Однако.
Джинсы по-модному изорваны, а сама футболка оказалась настолько короткой, что бесстыдно обнажала тонкую талию Камбару. Довольно вызывающе… Хотя, конечно, каждый волен в выборе одежды по воскресеньям...
— Ты реально ничего не слушала.
— Что же?
— Мы идём в горы.
— Горы? Мы займёмся этим в горах?
— Не займёмся.
— Хм, как непристойно и дико. Арараги-сэмпай такой мужественный. Я не против, если вы сделаете это по жесткому.
— Не будем мы там таким заниматься! Слушай меня!
Я же даже объяснял, что надо надеть штаны и футболку с длинными рукавами, чтобы закрыться от змей и насекомых… А с такими дыринами всё впустую…
— Не волнуйтесь. Я последую за вами, куда бы вы ни пошли, даже если вы скажете оставить вас, Арараги-сэмпай. Без колебаний я войду в огонь, в воду, в дерево, в золото и даже в землю.
— Золото это не так уж и плохо…
Скорее, забавно.
Однако вчера, когда я позвонил Камбару домой, то ли из-за её непонятностей, но она даже не пыталась слушать, что я говорил («Мне не нужно знать, куда мы пойдём. Направление вашего взгляда будет моей стрелкой компаса. Арараги-сэмпай»)… Глубина её недопонимания в какой-то степени даже восхищает. Недопонимание несколько иного рода, чем у Ханэкавы. Либо у Камбару узкое поле зрения, либо она видит лишь перед собой.
— Всё равно это не свидание.
— Ясно, не свидание, значит?.. Я думала, это оно, и так распалилась.
— Распалилась?
— Ага. Всё-таки это моё первое свидание с противоположным полом.
— Ясно, значит, первое свидание?
Опустим «с противоположным полом».
Не будем ввязываться.
— Все семнадцать лет своей жизни я из принципа не имела сотового телефона, но ради сегодняшнего я купила его.
— …
Мощно!
— Если я потеряю вас из виду, то мы не сможем связаться, Арараги-сэмпай. В мире, где всё меньше телефонных автоматов, мобильник — жизненно важная вещь для свидания.
— Н-ну… Ты права. Ха, ха-ха, мы же в небольшом городе, тут ещё порядком осталось телефонных автоматов…
— Скажу больше, я встала в четыре утра, чтобы сделать бенто. Я сделала на двоих. Встреча в одиннадцать, поэтому я подумала, что мы пообедаем вместе.
Камбару продемонстрировала мне узелок, который держала в перевязанной левой руке. Да, по форме прямоугольника сразу понятно, что там внутри ящички с едой…
Ещё мощнее…
Одно лишь это мощнее мощного!
Я тоже понимал, что время близкое к обеду, так что думал, сводить её в какую-нибудь забегаловку, когда покончим с делом, но эта кохай не ищет лёгких путей.
Пришла с домашним бенто?..
Неожиданный удар.
— Это свидание с уважаемым Арараги-сэмпаем, потому я так радовалась, что даже не смогла толком уснуть и проснулась рано, готовка стала отличным развлечением.
— А-а… Развлечением? Но это всё бенто? Многовато… Я столько не съем, скорее всего.
— Я предполагала, что мы разделим поровну, но я могу съесть и то, что вы не доедите, Арараги-сэмпай. Я не люблю выбрасывать еду, потому рассчитала и на это.
— Хм-м…
Я оглядел фигуру Камбару.
Наверное, тут нет и десяти процентов жира, да?
Осиная талия.
Осиная под лосинами.
Скороговорка какая-то…
Так себе, правда.
— Так ты из тех, кто ест и не толстеет, Камбару?
— Угу. Или скорее, из тех, кто исхудает до костей, если не будет есть до отвала.
— Есть и такие?!
Должно быть, девушки по страшному завидуют… Скажу больше, я даже как парень завидую!
— И как вообще дойти до такого?
— Легко. Для начала два забега по десять километров каждое утро…
— На этом и остановимся.
Точно.
У неё изначально совсем другая физическая нагрузка.
Похоже, Камбару Суруга даже после выхода из баскетбольного клуба не оставляет своих тренировок. Это прекрасно. Ну, все судачат про травму руки, но правда совершенно иная, так что в этом ничего необычного.
— Ах… — Камбару глубоко вздохнула. — Но всё оказалось напрасно… это ведь не свидание. А я так ждала. Как последняя дура. Это и есть позор. Я не заслуживаю этой мечты. Глупо было ожидать, что великолепный Арараги-сэмпай пойдёт на свидание с такой бестолочью... Я так зазналась. Простите за неудобства от моего недопонимания. Мобильный и бенто теперь лишь мусор, пойду выкину их куда-нибудь. Подождите немного, Арараги-сэмпай, я переоденусь в спортивную форму.
— Это свидание!
Я проиграл.
Как слабо…
— Сегодня у нас с тобой свидание! Камбару! Вспомнил, я ж тоже очень ждал! Эй, это же свидание с любимой Камбару-сан! Да ладно! Так что оставь бенто и мобильник! Не надо переодеваться!
— Правда?
Камбару просияла.
Ультрамило.
— Я рада. Вы такой добрый, Арараги-сэмпай.
— Ага… Чую, эта доброта меня когда-нибудь погубит…
……
Я иду на свидание со своей кохай раньше, чем со своей девушкой, Сендзёгахарой… Она необычайно мягка для цундере, когда дело доходит до Камбару, так что за измену не примет, но всё равно упрёков в слабоволии не избежать…
Кстати, весь этот разговор мы держались за руки, переплетясь пальцами. Я пытался как бы невзначай вырваться, но не смог и на миллиметр сдвинуться, словно тисками зажато. Такое чувство, будто техника захвата из дзюдо или загадка со сцеплёнными кольцами.
Как змея обвила.
— Но Камбару, накинь хотя бы это. В таком виде не очень-то в горы сходишь. А джинсы… ну, если будешь осторожна, то ничего страшного не случится, да, наверное?
— Хм. Ну как скажете.
Камбару застегнула пуговицы куртки. Узкую талию больше не видно. Немного досадно, но я не должен глядеть на кохая своей девушки с грязными мыслишками.
— Пошли тогда?
— Мы пойдём пешком, Арараги-сэмпай?
— Ага. В горы же идём. Кто знает, есть ли там велостоянка. Не хочу, чтобы кто-то украл мой единственный велосипед.
Мой горный велик для поездок вне школы превратился в кучу железа… благодаря кое-чьей «левой руке». Ну, не то, чтобы я так уж злился, так что промолчу на этот счёт.
— Да и недалеко тут. Эй, не видишь вон там? Та гора…
И тут я вдруг вспомнил. Ещё в прошлом месяце, когда мы с Камбару только начали общаться, она восхищалась Сендзёгахарой и избегала телесного контакта с её парнем, даже отказалась поехать на багажнике велосипеда со мной и выбрала довольно неожиданный вариант — побежать рядом с велосипедом… А сейчас она держит меня за руку так, что пальцы переплетены, и прижимает к груди…
— Хохохо, — Камбару невинно хохотнула и зашагала вприпрыжку. — Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай, Арараги-сэмпа-ай.
— …
Эй, это уже слишком!
Распевает!
— Кстати… Камбару, я думал сказать раньше, но как бы, не могла бы ты не называть меня Арараги-сэмпай?
— Э?
Камбару уставилась на меня квадратными глазами. Похоже, мои слова оказались для неё полнейшей неожиданностью.
— Почему? Арараги-сэмпай, вы же Арараги-сэмпай. Я и не думала никогда называть вас иначе, кроме как Арараги-сэмпай, Арараги-сэмпай.
— Да ладно, по-разному же можно называть.
— Кесеннума-сэмпай?
— Не имя изменяй.
Вообще не то.
Кто такой этот Кесеннума?
— Я про «сэмпай». Больно уважительно как-то.
— Не говорите так. Я правда уважаю вас.
— Ага. Ну, я-то, конечно, твой сэмпай. Но звучит как-то слишком серьёзно. Да и «Арараги-сэмпай» даже длиннее, чем моё полное имя.
Моё полное имя — Арараги Коёми.
Двенадцать букв.
«Арараги-сэмпай» — тринадцать букв.
— Хм-м. Думаете, «Арараги-сан» лучше?
— Ну, может быть? Но раз между нами всего год разницы, не думаю, что нужно так церемониться. Это же ещё формальней? Вообще, мне как-то неспокойно, когда к моему имени «сан» прибавляют. Одна младшеклашка зовёт меня так, но она постоянно больно вежливая.
А вот характер не очень.
О, давненько я Хачикудзи не видал.
……
Одиноко немного.
— Между нами многое произошло из-за Сендзёгахары, но я хочу, чтоб мы построили равные отношение друг с другом, Камбару.
— Понятно. Приятно слышать.
— Ну, всё-таки, чтобы быть на равных со школьной звездой, я немного не дотягиваю.
— Не говорите так. Ничто не заменит счастья встреч с вами, Арараги-сэмпай. Я так же рада оттого, что познакомилась с вами, как рада, что помирилась с Сендзёгахарой-сэмпай. Если я чем и недовольна, так это только тем, что не встретила вас раньше.
— Ясно…
Реально принижает себя.
Ну если вспомнить её слова в прошлом месяце, то понять можно.
С ней тоже много разного случилось.
— Так вы, Арараги-сэмпай, предполагаете, что мне лучше звать вас более дружески?
— Ага. Как тебе будет удобно.
— Тогда Коёми.
— …
……
Меня так только родители зовут!..
— А меня зовите Суругой, Коёми.
— Мы же не встречаемся! Почему такое важное события я провожу со своей кохай?! Да даже Сендзёгахара зовёт меня «Арараги-кун»! Ты перескочила пару стадий!
— Как жестоко, Коёми. Сейчас-то наверняка специально, это же шутка, Коёми.
— Ты ничего не поменяла, Суруга!
— «Рыцарь проносящегося грома» Коёми.
— Не добавляй всякие титулы к имени, которое дал мне мой дед! Я не рыцарь, не грома и тем более не проносящегося! И это в три раза длиннее, чем моё полное имя! Ты упустила начальную цель!
— «Последний герой сей эры» Коёми.
— Последний?! Как ты высчитала?
— Ну, на самом деле, я не могу называть своего сэмпая просто без хонорифика. Поэтому «Коёми» не подходит. «Арараги», соответственно, тоже, — проговорила Камбару. — Тогда как насчёт прозвища?
— Прозвища?..
Как бы Камбару чего не вычудила…
Вычудила или отчебучила.
Боюсь представить, какое прозвище придёт ей в голову, но попробовать стоит.
— Ну придумай что-нибудь, — сказал я Камбару.
— Хорошо.
Камбару прикрыла глаза и задумалась. А через пару секунд резко вскинула голову.
— Придумала, — сказала она.
— О, быстро. Говори.
— Раги.
— Ожидал чего покруче! Зря!
И кажется, это какое-то оскорбление в коверканье моего имени… Больно коротко, да не то прозвище, которое стал бы носить третьеклассник старшей школы-японец.
— Я просто взяла конец из «Арараги», вот и Раги.
— Да это-то ясно… Но нельзя ли добавить немного очарования в прозвище?
— Ясненько. Тогда возьмём середину из «АрарагиКоёми»…
— И?
— Рагико.
— Это уже откровенное издевательство!
— Не говорите так, Рагико-тян.
— Уходи! Мне больше не о чём с тобой говорить!
— Вы так ругаете меня, Рагико-тян… Хехехе, но я совсем не против.
— Чёрт! Ругань не действует на мазохистов! Она непобедима?!
Забавный разговорчик.
Даже слишком забавный.
Мы забыли, чем занимались.
— Наверное, это слишком опрометчиво, но… Камбару, думаю, если б я встретил тебя раньше, чем начал встречаться с Сендзёгахарой, то, наверное, не исключено, что я бы стал встречаться с тобой…
— Угу. На самом деле я тоже так думаю. Если бы я встретила вас прежде, чем очаровалась Сендзёгахарой-сэмпай. Довольно редко я испытываю подобное к противоположному полу.
— Ага…
Ну, без Сендзёгахары я бы и не познакомился с Камбару, как и она со мной, так что предположения невозможные.
— Видите, Арараги-сэмпай. Раз девушка встряла меж нами, может, убить её и закопать?
— Не говори такой жути!
Сколько с ней ни разговаривал, а так и не уловил её образ! Она невообразима! Насколько же ты глубока, Камбару Суруга?!
— Сендзёгахара же твой уважаемый сэмпай… Эх, а ты неожиданно коварна.
— Хватит комплиментов. Вы меня смущаете.
— Это не комплимент.
— Я счастлива любому вашему слову.
— Ох уж эти мазохистки…
— Мазохистка. О да. Скажите ещё раз.
— …
Я втайне заволновался, как сказался контакт этой девушки, неотрывно следовавшей за Сендзёгахарой в средней школе, с нынешней Сендзёгахарой, но пока она так по-особенному чувствительна, волноваться не о чём.
В любом случае, Камбару Суруга.
Она на самом деле лесбиянка.
И как можно понять, она не просто уважает Сендзёгахару Хитаги как сэмпая, а любит её в глубине души. Можно даже сказать, что мы с Камбару соперники в любви… Но сейчас мы идём рука об руку, так что не знаю. Ну, возможно, из-за событий прошлого месяца она чувствует себя обязанной передо мной или испытывает благодарность...
Конечно, нет ничего плохого, что кохай так привязалась ко мне, но всё-таки мне немного неловко от такого недопонимания.
По словам Ошино она так же, как и Сендзёгахара.
Камбару тоже сама спасла себя…
— …
Ну, тем не менее.
Оставим в стороне все эти обязанности и благодарности, наверное, стоит как-то подкорректировать мой больно положительный в глазах Камбару образ. Или вообще его разрушить… Если у неё сохранится такое слишком хорошее впечатление, то, когда что-нибудь случится, она может даже больше расстроиться.
План по ухудшению образа Арараги Коёми.
Пункт первый.
«Неаккуратность с деньгами».
— Камбару, я забыл кошелёк. Не одолжишь денег? Я сразу верну.
— Хорошо. Тридцати тысяч хватит?
Богачка же!
Так, непунктуальность… А, я же пришёл даже раньше назначенного времени…
План по ухудшению образа Арараги Коёми, пункт второй.
«Полный извращенец».
— Камбару, знаешь, мне сейчас подумалось о женском нижнем белье.
— Ох, какое совпадение, мне тоже. Я обдумывала, что женское бельё это элемент искусства. Нам всегда есть о чём поболтать, да, Арараги-сэмпай?
Поболтать!
Да, с Камбару в извращённости мне не сравниться… Стоп! Если обычная извращённость не подойдёт, то нужно особое извращение!..
— Меня очень интересует бельё младшеклассниц!
— Даже лучше! Чего и стоило ожидать от Арараги-сэмпая! Идёт своим чудесным путём вопреки преградам общества!
— Ещё больше восхищается!
Почему?
Ладно, приступим к третьему пункту плана по ухудшению образа Арараги Коёми (я так увлёкся, что даже позабыл об изначальной цели).
«Мечты, полные мании величия».
— Камбару, в будущем я стану великим!
— Это ясно без слов. Да и разве вы уже не великий человек, Арараги-сэмпай? Придётся стараться ещё больше, чтобы услужить вам.
— Чёрт!..
Но я ожидал чего-то такого!
Нужно продолжать!
— Я стану музыкантом!
— Ясно, тогда я буду вашим инструментом.
— Ничего не понял, но звучит круто!
Теперь я восхищён Камбару.
Почему?
— Зачем вы всё это говорите, Арараги-сэмпай? Если вы специально внушаете это, то я уже очень уважаю вас, Арараги-сэмпай.
— Ох, похоже, что бы я ни сказал, это не сработает…
Так же, как она счастлива любым моим словам, она уважает меня, каким бы человеком я ни был.
— Но мне непонятно. Почему ты так преувеличиваешь мои действия?
— Как бы тут сказать, — Камбару улыбнулась. — Раньше я думала, что галиматья это сокращение от «гель для мытья», но, похоже, так говорят про такие вопросы.
— …
На мгновенье мне показалось, что это круто, но, если задуматься, это просто глупость.
— Я поклялась, что всю оставшуюся жизнь буду превозносить вас. Не потому что вы помогли мне с Сендзёгахарой-сэмпай. Поклялась, потому что вы достойны этого, Арараги-сэмпай.
— Поклялась?..
— Да. Я хотела поклясться солнцу, вечно дарующему милость света всем людям на земле, но была уже ночь, поэтому я поклялась ближайшему фонарю.
— Даже близко не стоит!
— Разве уличные фонари не даруют милость света людям? Без фонарей было бы плохо.
— Так-то оно так…
Поклялась бы луне тогда, что ли.
Или было облачно?
— Ну, наверное, меня дефицитит столь дерзкая вещь, как преподнести вам свою жизнь.
— Как-то смущает указать на неправильное употребление слова, но довольно необычная ошибка…
Мда.
План по ухудшению образа Арараги Коёми провалился!
— Хм…
Арараги Коёми.
Камбару Суруга.
У этих двоих есть кое-что общее помимо Сендзёгахары.
Они оба не люди.
Нет, ну конечно большей частью они люди. Только…
Кровь Арараги Коёми.
Левая рука Камбару Суруги.
Нечеловеческие.
Моя кровь это почти полностью кровь демона, левая рука Камбару — наполовину лапа обезьяны. Так же, как я отрастил волосы, чтобы скрыть следы от клыков вампира на шее, Камбару закрывает обезьянью лапу повязкой. Это истинная причина, почему блестящий ас так рано ушёл из баскетбольного клуба. Естественно, с такой рукой в баскетбол уже не поиграешь.
И я, и Камбару коснулись странностей.
Если уж так говорить, то и моя девушка, сэмпай Камбару, Сендзёгахара Хитаги тоже столкнулась со странностью.
Я демон.
Камбару обезьяна.
А Сендзёгахара краб.
Но есть коренное различие между Сендзёгахарой и мной с Камбару — спустя два года, опутанных странностью, эту странность изгнали, и Сендзёгахара наконец вновь стала человеком. У меня же с Камбару, даже после изгнания странности, нечеловеческие части остались. В наших случаях можно сказать, что мы сами словно странности. Коснулись странностей и стали одними из них.
И с этой общей чертой уже ничего не поделаешь.
— М-м? Что такое, Арараги-сэмпай?
— А?.. Да нет, ничего…
— Вы таким мрачным лицом всё свидание испортите.
— Свидание?.. А, да нет.
— Кстати, Арараги-сэмпай, я забыла спросить, что мы будем делать в горах? Если не для того, чтобы заняться этим, то для чего мы идём в горы?
— Если ты это серьёзно, тебе не стоит вступать в клуб скалолазания… Или ты не знакома с горами?
— В средней школе мы включили в тренировку клуба бросок по пересечённой местности в горах. Но кое-кто получил травму, так что нам пришлось остановиться.
— Гм.
Сделать горы площадкой для тренировки?
Ну, асом баскетбольного клуба она стала не из-за каких-то техник, скорее, благодаря невероятной силе ног, с помощью которой она влёгкую может прыгнуть выше моего роста.
— А вы, значит, хорошо знакомы с горами, Арараги-сэмпай?
— Ну, не прям так уж…
— Но в детстве вы наверняка ходили собирать жуков-носорогов и рогачей.
— Рогачей?
— Угум. Чёрные шины, там.
— Шины все обычно чёрные…
Да и откуда шинам взяться в горах?
Это же тогда просто незаконная свалка.
— Ну, в любом случае это не особо подходящее для свидания место, не сезон. Я вчера пытался объяснить, но, короче, это поручение Ошино.
— Ошино? А, Ошино-сана?
На лице Камбару выступило сложное выражение. Довольно необычно для этой кохай, но думаю, причина есть.
Ошино Мэмэ.
Он спас всех нас: и меня, и Камбару, и Сендзёгахару. Хотя сам Ошино не приемлет слово «спас». «Люди сами себя спасают», так он говорит.
Вечный бродяга, специалист по странностям.
Ветреный парень в безвкусной гавайской рубашке.
Его ни за что не принять за уважаемого взрослого, но то, что мы в долгу перед ним, — непоколебимо.
— Ага. В горах стоит небольшой покинутый храм, он попросил установить оберег на главную часовню.
— Что так?.. — удивлённо переспросила Камбару. — Оберег это вещь загадочная, но почему бы Ошино-сану самому не сделать это? У него же куча свободного времени?
— Я тоже так думаю, но «поручение». У меня перед ним нешуточный долг… У тебя же тоже, Камбару?
— Э?
— С тобой всё неясно закончилось, но он всё же специалист. Помогать бесплатно не будет. Нам нужно отработать долг перед ним.
— Ох, так…
Камбару понимающе кивнула.
— Верно, — закончил я. — Поэтому я позвал тебя. Вчера, когда я ходил, чтобы Шинобу выпила моей крови, Ошино попросил меня. Он и сказал взять тебя с собой.
— Если так подумать, Ошино-сан так упорно говорить «помочь»… Хм. Понятно, мы должны вернуть одолженное?
— Типа того.
— Ясно. Тогда ничего не попишешь.
Камбару ещё сильнее прижалась к моей руке. Угадать смысл этого действии я не в силах, но, похоже, она решилась на что-то. Ну, в каком-то плане Камбару Суруга весьма ответственна, когда дело доходит до долгов.
— Я пару раз проходила мимо той горы, но никогда не слышала о храме.
— Я тоже не слышал… Мы должны были хотя бы знать, даже если он заброшенный. И откуда он знает о местах, о которых местные не знают? То же самое про школу, в которой он сейчас живёт.
Наверное, о развалинах он знает даже больше, чем о странностях. Но думаю, то, что в таких развалинах школ или храмов собираются странные личности, неизменно для провинциальных городов так же, как и телефонные автоматы… По-другому про ту вечернюю школу, в которой живут Ошино с Шинобу, и не скажешь…
— Но разве Сндзёгахара-сэмпай не должна тоже пойти с нами? Она тоже в долгу перед Ошино…
— Сендзёгахара умней, и она уже погасила свои долги. Я же при тебе передал Ошино сто тысяч? Это оно.
— О, теперь что-то такое припоминаю. Понятно, вот как значит всё было… Хм. Чего и стоило ожидать от Сендзёгахары-сэмпай.
— Думаю, она просто не позволяет себе быть в долгу перед другими людьми, чем просто ответственная. Хочет жить по своей воле.
— Сендзёгахара-сэмпай сказала что-нибудь насчёт сегодняшнего?
— М-м? Да ничего такого. Сказала только быть осторожнее.
На самом деле нет.
Номинально я собирался идти куда-то с кохаем Сендзёгахары, так что я рассказал ей, перед тем, как позвать Камбару, но ответ у неё вышел короткий. Словно сказала: «Не беспокой меня по таким пустякам». Захотелось даже пожаловаться, позабыв о своей слабовольности, что из-за такого отношения у меня свидание с твоей кохай раньше, чем с тобой.
— А тебе она что-нибудь сказала, Камбару?
— Мгм. Сказала наслаждаться ласками изо всех сил.
— …
Она такая мягкая с Камбару.
Почему эта цундере дере только к своей кохай, а не к парню?
— Она сказала так: «Если Арараги-кун допустит оплошность, сразу же в деталях расскажи мне об этом без утайки. Я зарою его в горах или сброшу на дно моря, пусть выберет то, что ему больше не нравится».
— Что больше не нравится?!
Безжалостно.
Однако.
Это вовсе не значит, что Сендзёгахара Хитаги плохая. Перед поступлением в старшую школу она встретила странность и отбросила, отказалась от всего, сейчас она на пути восстановления. Она жила сама по себе, и вспоминать, как общаться с другим людьми, это не может быть плохо.
Этого я и желаю.
Девушка-человек — это хорошо.
— А, точно, Камбару. У неё же день рождения скоро.
— Ага. Седьмого июля.
— Так легко вспомнила…
— Я же люблю её.
— Так у меня просто просьба одна есть.
— Всё, что угодно. Моё тело принадлежит вам, Арараги-сэмпай. Не нужно спрашивать, лишь используйте его, как вам захочется.
— Не преувеличивай так, ну, просто думал устроить ей праздник на день рождения. Но я уже давно в таком не участвовал, так что не знаю, как что делать. Думаю, ты могла бы мне помочь, Камбару.
— Понятно. Мне раздеться?
— Даже я понимаю, что это не такой праздник! Ты во что собираешься превратить день рождения моей девушки?
— Хм. Это слишком поспешно?
— Сколько ни гляди, шанса так поспешить и за всю жизнь не найдётся. Так что, думаю, буду рад, если ты поможешь мне со всякой подготовкой и планами. Да и всё равно ты лучше понимаешь Сендзёгахару.
— Хм-м. Но, Арараги-сэмпай, это ведь первый праздник с тех пор, как вы начали встречаться, разве не стоит провести его вдвоём? Думаю, моя помощь здесь будет лишней.
— Лишней?
— Ага. Доброе сование носа не в своё дело, просто помеха.
— О-о. Я думал о таком, но мне казалось, что в первый раз лучше собраться компанией. Я хотел бы устроить небольшую вечеринку и позвать Ошино с Шинобу и знакомую младшеклассницу…
Загвоздка этой идеи в том, что Сендзёгахара ненавидит Ошино, Шинобу и Хачикудзи, так что остаётся только что-нибудь придумать. Нужно поломать голову над тем, чтобы создать ситуацию, где ей уже не отвертеться.
— Ну, если вы так думаете, то не так уж плохо, Арараги-сэмпай.
— Как-то расплывчато.
— Ну, если так хотите знать, ваша забота это просто восхитительно, но думаю, Сендзёгахара-сэмпай наверняка хочет провести этот день вместе с вами вдвоём.
— Думаешь, всё так замечательно?
У нас даже свидания ещё не было.
Хотя я достаточно прямо приглашал.
Но из-за Камбару и предстоящих экзаменов, ничего не выходило.
Она же такая строгая.
— Ты так легко помогаешь мне с Сендзёгахарой. А мы же соперники с тобой.
— Это, конечно, правда… Однако сейчас я чувствую, что люблю Сендзёгахару-сэмпай, которая встречается с вами… Поэтому люблю и вас, Арараги-сэмпай как её возлюбленного.
— …
Это сейчас признание такое было?
Сердце бешено бьётся в груди.
Скорее всего, сердцебиение чувствуется и через руку.
Неужто я такой простак?
— Больно сильно на тебя Сендзёгахара повлияла. Не знаю, каким ты там солнцам и фонарям клялась, но ты не должна быть такой доброжелательной лишь потому что я парень Сендзёгахары. Тебе не нужно любить того, кого любит она…
— Нет, это другое, — твёрдо проговорила Камбару.
Она решительно посмотрела на меня.
Твёрдо говорит то, что должна сказать, пусть и сэмпаю или вышестоящему.
— Тогда, может, ты до сих пор переживаешь из-за произошедшего? Я нисколько не в обиде… Знаешь, как там говорят, осуждать преступление, а не наказание…
— Это… другое, — сказала Камбару.
Даже на ошибку внимания не обратила.
— Меня очень выручил ваш водянистый характер, Арараги-сэмпай, однако это другое.
— Водянистый характер?..
Звучит как-то не очень.
Однако я не ошибался.
Простак.
— Понимаете, Арараги-сэмпай. Выслушайте меня. Я преследовала вас.
— …
Что за грандиозное вступление.
Не говори так, будто увещевать собралась.
— Поэтому я знаю, что вы за человек, Арараги-сэмпай. Я правда думаю, что вы заслуживаете этого. Если бы вы и не были парнем Сендзёгахары-сэмпай, не было всего того, если бы мы встретились по-другому, я бы всё равно считала, что вы достойны уважения. Клянусь своими ногами.
— Вот как…
Ну.
Сама возможность нашей встречи в иных обстоятельствах глупа и попросту невозможна…
Но тем не менее.
— Раз ногами, то ничего не поделаешь.
— Ясно… Я настолько вас уважаю, что с лёгкой улыбкой прощу, если вы, например, привели меня в горы, прикрывшись помощью от Ошино-сана, чтобы исполнить там свои грязные желания силой.
— Не надо мне такого уважения!
И что значит «прикрывшись»?!
Ты мне совсем не веришь?!
— Э?.. Ох, неужели вы действительно не собирались вытворять такое?
— Почему ты так удивлена?!
— Или же вы намерены на действия со стороны девушки? Хо-хом, а потом вы собираетесь заявить Сендзёгахаре-сэмпай: «Это не измена, она сама»?
— Ясно, ты, Камбару, планируешь разрушить мои отношения с Сендзёгахарой! Тактично манипулируешь телом!
— Прознали?
— Не хихикай тут с таким невинным видом! По-твоему, это мило, дурында?!
Правда коварная.
Нет, ну, это шутка, наверное.
Шутка же?..
— Но насчёт праздника, Арараги-сэмпай. Кстати, когда я услышала, что Сендзёгахара-сэмпай была одержимой крабом, мне подумалось, что это наводит на определённые мысли.
— Ну, одержима это немного другое… Что? Наводит на мысли? Краб? Это как-то связано с днём рождения?
— Глядите, Сендзёгахара-сэмпай же Рак, получается?
— Э?
Седьмое июля.
Это, что ли?
— О чём ты? Если седьмое июля, то она Близнецы.
— Э? Нет… Не думаю.
— Да? Я ошибся? Когда услышал про седьмое июля, то сразу подумал, что она Близнецы…
Я хорошо запомнил, потому что подумал, какая же жесть, если у неё даже характер как у типичного Близнеца.
— Ну, не скажу, что точно помню все знаки зодиака… Но Рак определённо начинается с двадцать третьего июля.
— А, — Камбару словно что-то поняла. — Арараги-сэмпай, у меня есть один вопрос.
— Какой?
— Какой знак зодиака у людей, родившихся первого декабря?
— А?
Чего это.
Странный вопрос.
— Ну это-то я знаю. Змееносец, да?
— Бха!
Камбару Суруга разразилась хохотом.
— Ха… Ха-ха-ха-ха, ахаха!
У неё задрожали ноги, похоже, настолько, что уже стоять нормально не могла, и потому она ещё сильнее прижалась к моей руке. Из-за этого моя рука попала прямо в ложбинку её грудей, но наслаждаться ниспосланным счастьем очень мешал её неудобный смех.
— Ч-что не так… Я допустил непоправимую ошибку?
— Зме-змееносец… Хо-ха-ха-ха, змееносец… Ахаха, тринадцатый знак, вы думали про тринадцатый знак зодиака…
— …
А.
Вот что.
Точно, ясно, с двенадцатью знаками получается, что седьмое июля это Рак…
— Ох, ну и насмешили. На пять лет вперёд насмеялась.
Камбару наконец подняла лицо. На глазах слёзы. Не скажу, что не понимаю её чувств, но со смехом она переборщила.
— Ну, пойдём, Рагико-тян.
— Не надо тут сразу небрежничать! Куда подевалось всё уважение к сэмпаю?! Теперь это наоборот ранит!
— А-ага. Ошиблась, Арараги-сэмпай.
— Хоть бы постеснялась после такого хохота.
— Ну даже так… думаю, стоит смириться. Кстати, почему вы пользуетесь тринадцатым знаком зодиака?
— Слышал где-то… Разве мы недавно не перешли на тринадцатизнаковую систему?
— Это не прижилось, и люди всё равно используют старую. Удивлена, что вы не знаете, Арараги-сэмпай.
— Угу… Просто с тех времён я и не интересовался гороскопами…
Вот как…
Не прижилось, значит…
— Прямо как со странностями. Даже самые страшные чудилища не существовали бы, не будь они у людей на слуху.
— Не думаю, что мысль настолько глубокая…
— Тогда что такое Змееносец?
— Экваториальное созвездие, наиболее яркая звезда — Рас Альхаге. Также созвездие известно звездой Барнарда — самой быстрой звездой на небосводе.
— Да я не о звёздах… Происхождение Змееносца. Парень управляет змеёй игрой на флейте, да?
— Созвездие напоминает фигуру врачевателя Асклепсия из греческой мифологии. Асклепсий носил посох, обвитый змеями, потому созвездие называется Змееносцем.
— Ух.
Я кивнул.
Ничего из этого не знал.
— Ты так много знаешь о звёздах и созвездиях. Ты специально изучала звёзды?
— Это странно?
— Ну, если честно…
— Хм. Не скажу, что разбираюсь в звёздах, но мне нравится смотреть в ночное небо. У меня даже есть простенький телескоп. Дважды в год я езжу на астрономические наблюдения в обсерваторию в соседней префектуре.
— Э-э. Не планетарий? Предпочитаешь практику знаниям?
— Планетарии мне тоже нравятся, но разве там увидишь падающие звёзды? Звёзды и созвездия это хорошо, но больше я люблю эфемерность падающих звёзд.
— Понятно. Романтика.
— Да. Надеюсь, Земля тоже однажды станет падающей звездой.
— А как же люди на ней?!
Думает о такой нелепице.
Вообще не романтика.
Фильм-катастрофа какой-то.
— Вот мы и пришли. Ошино сказал, тут лестница где-то… А, нашёл. Ну, больше на звериную тропу похоже…
Дорога простирается вдоль горы.
Горы, чьё название я не знаю.
Ошино тоже не знает.
Вероятно, это должно выглядеть, как дорога, прорезающая гору, но со стороны пешехода виднеется лишь след лестницы, — или, по крайней мере, того, что когда-то было лестницей, — ведущей на вершину горы. Хотя даже сейчас лестница как лестница. Даже до рассказа Камбару я слышал, что спортклубы нашей школы устраивали кросс здесь, однако не похоже, что они взбирались на гору по этим ступеням. Тут всё заросло, если б мне не сказали, что она здесь, я бы и не заметил. Ни за что бы и не подумал, что здесь есть лестница.
Звериная тропа.
Хм, если приглядеться, то можно заметить, что трава примята. Следы. Ясно, значит, этой лестницей ещё кто-то пользуется. Но если так, то кто здесь ходит? Ошино определённо говорил, что к этому храму не ходил, следовательно, следы не его. Храм уже заброшен, так что это и не служители…
Место, где собираются странные личности.
Наверняка это не оно.
— …
Я посмотрел на Камбару, обвившую мою руку.
Так она довольно беззащитна, отчего выглядит весьма мило… Но всё ли в порядке? Если странные личности действительно окажутся странными… всё-таки мои способности зациклены только на мне. Кровь вампира в моём теле в основном работает лишь с улучшением регенерации и метаболизма.
— Барукан-сэмпай.
— Что, Рагико-тян?
— Твоя левая рука, как она?
— А? В смысле?
— Ну, ничего не случалось?
— Ничего особого.
Ничего особого?
Ну, она, не сменяя руки, несёт довольно тяжёлый узелок в левой руке…
Раз так, волноваться не о чем… Теперь к изначальной мощи Камбару прибавилась сила обезьяньей лапы, и нынешнее состояние Камбару…
— Ага. У меня сейчас столько силы, что я одной левой брошу вас на кровать, Арараги-сэмпай.
— Не совсем понимаю, зачем бросать меня на кровать…
— Тогда я могу одной левой пронести вас как принцессу.
— Одной рукой как принцессу не поносишь, скорее уж только на одном плече… Хотя, какая разница.
— Хохохо.
Камбару как-то неприятно хохотнула.
Радостно.
— Вы правда добрый, Арараги-сэмпай… Так искренне беспокоитесь обо мне. Ох, без лишних колебаний я готова вверить вам своё тело и душу, Арараги-сэмпай…
— Не говори так волнующе. Ты сатори, что ли? Ты разжигаешь внутри пожар. Свободно читаешь человеческое сердце.
— Я же бывший ас баскетбольного клуба. Я легко узнаю о чём думает противник, если посмотрю ему в глаза. Но что же насчёт мыслей моего уважаемого сэмпая? Как верная слуга я узнаю так же, как обведу вокруг пальца.
— Как обведёшь вокруг пальца, а ты та ещё фурия, да? Хм-м… Если посмотришь в глаза, говоришь. Правда? На телепатию смахивает… Тогда, Камбару, о чём я сейчас думаю?
— Так-с, так-с. «Снимет ли она лифчик, если попрошу».
— Ты в чьи глаза смотришь?!
— Мне снять?
— Э, ну… Нет!
Колебался пару секунд.
Камбару кивнула, не отпуская мою руку. Она легко не обратила внимания на те секунды колебания, но наверняка воззвала к материнскому чувству прощать мужские слабости…
Да и вообще, она сама начала.
Строит из себя взрослую жёнушку.
— Пошли… Ох, я уже вымотался, а мы даже на гору не взошли.
— Хм.
— И смотри под ноги. Помимо насекомых, здесь ещё полно змей.
— Змей?
Камбару хихикнула.
Наверное, вспомнил о Змееносце.
Я продолжил как ни в чём не бывало:
— Ну, они вроде не ядовитые. Но клыки у них длинные, так что укусят будь здоров.
— У вас на шее такое, да?
— Ага. Только от вампира, а не змеи.
За разговором мы поднимались по ступеням. Поднялись не особо-то высоко, но вскоре резко стало очень влажно и душно. Ошино сказал, что эта лестница ведёт прямо к храму, но на какой высоте не обмолвился. Не удивлюсь, если храм на вершине… Ну да ладно. Гора всё равно не высокая.
— Моя левая рука, — проговорила Камбару. — Ошино-сан сказал, что, когда мне будет двадцать, она вылечится.
— Да? Правда?
— Угу. Ну, если ничего не случится.
— Это хорошо. В двадцать лет снова сможешь заняться баскетболом.
— Да. Конечно, мне придётся много тренироваться, чтобы тело не теряло форму, — сказала она и продолжила. — А вы, Арараги-сэмпай?
— А? Я?
— Вы всю жизнь будете вампиром?
— Я…
Всю жизнь.
Всю жизнь вампиром.
Псевдочеловек.
Нечеловек.
— Думаю, это не так уж плохо. Вообще, это не как с твоей левой рукой, проблем это мне не доставляет. К солнцу, крестами и чесноку совершенно спокоен. Ха-ха, да и раны быстро заживают, полезная же штука, да?
— Не нужно бравадничать, Арараги-сэмпай. Я услышала от Ошино, что вы приняли участь вампира, чтобы спасти эту девочку, Шинобу.
Шинобу.
Нынешнее имя того вампира, который напал на меня.
Златовласого вампира.
Сейчас она живёт в развалинах вечерней школы вместе с Ошино.
— …
Вечно не держит рот на замке.
Надеюсь, Сендзёгахаре не разболтал… Наверное, специально рассказал для сравнения со случаем «левой руки» самой Камбару, так что волноваться не о чем…
— Это не так. Это просто побочное действие. Шинобу, ну, она на моей ответственности. Спасти это, наверно, больно сильно сказано. Это скорее некий компромисс. Волноваться не о чем… Я не бывший ас баскетбольного клуба и по глазам мыслей не читаю, но неужто ты беспокоишься обо мне, Камбару?
— Ну…
— Расслабься. Причин волноваться нет и, конечно, причины для непристойных дел с тобой тоже.
Я обратил всё шуткой и закончил эту тему. Камбару явно хотела что-то ещё сказать, но подумав, что лучше не стоит, промолчала. Прямо говорит то, что должна сказать, но сдерживает то, что хочет сказать. По-настоящему достойная девушка обвила мою левую руку.
— А.
— О.
Именно в этот момент нашей паузы мы заметили, как кто-то спускается по лестнице. Опасными прыжками кто-то бежит вниз по этим ненадёжным ступеням.
Девочка, наверное, среднеклассница.
Длинные рукава и штаны, полная защита.
Плюсом поясная сумка.
Фуражка закрывает лицо.
Из-за этого она ничего перед собой не видит, к тому же, такое ощущение, будто она бежит, глядя только себе под ноги, так что мы наверняка столкнёмся, если не подвинемся. Хорошо, что разговор сейчас прервался: мы с Камбару заметили девочку быстрее и тут же поспешили отойти в сторону.
И когда мы оказались на одной линии.
Девочка увидела нас… Она поглядела на нас перепуганным взглядом, словно только заметила, и ещё быстрее побежала вниз. В мгновение ока она скрылась из виду. Настолько ускорилась, что бьюсь об заклад, раза два она точно споткнулась, пока до дороги не добежала.
— ?..
М-м?
Эта девочка сейчас…
Будто видел уже где-то, или нет.
— Что такое, Арараги-сэмпай?
— М-м, да нет…
— Удивительно, что мы встретились здесь с кем-то. Не в обиду вам, Арараги-сэмпай, но я думала, эта лестница дорога смерти. А тут такая милашка. Вы сказали, что храм заброшен, но, похоже, сюда до сих пор ходят?
— Но такая девочка?
— Вера не связана с возрастом.
— Это, конечно, так…
— Как и любовь не связана с возрастом.
— А вот без этого можно было и обойтись.
Я пытался вспомнить, где же видел её, но так и не смог. Хотя, наверное, я и не знаю её вовсе, просто дежавю. Я заключил так и сказал Камбару:
— Ну, давай подниматься. Если кто-то спустился сверху, значит, что, по крайней мере, сверху что-то есть. Меня всё не покидало ощущение, что Ошино снова издевается надо мной, но теперь я спокоен.
— Хм. Теперь мне немного поспокойней, что вы не обманули меня.
— Лишь немного…
— С улыбкой прощу.
— Молчи, неудовлетворённая.
— Ошибки не проблема. Я не собираюсь становиться такой докучливой девушкой.
— Ты уже достаточная надоеда.
— Ясно. Тогда, как насчёт этого, Арараги-сэмпай? Если вы рассеете мои неудовлетворения, думаю, я сразу же стану спокойней. Самый быстрый способ усмирить животный гон.
— Впервые вижу человека, который сам про себя животный гон говорит…
— Смущает лишь впервые, Арараги-сэмпай. Вообще, с таким лучше покончить быстрее во избежание будущих проблем.
— Пошли.
— Понятно, продолжим наши ролевые игры?
— Домой!
— Вы так холодны к моим приглашениям, Арараги-сэмпай. Вам не нравится, когда девушка проявляет инициативу? Тогда, похоже, вам больше по вкусу, если я буду выказывать вам своё отвращение?
— Делай что хочешь.
— Представим. Вы заставили меня взять вас за руку… Шантажом и силой приказали мне обнять руку… А я робко спросила: «Т-так сойдёт?..»
— У… Кому вообще такое нравится?!
Никому.
Вообще.
— Хм-м. Вы так строги, Арараги-сэмпай. Это ближе к бессердечности, чем к холодности. Ваша грубость убивает во мне веру в свои чары как девушки. Неужели вам наплевать на меня, Арараги-сэмпай?
— Нет, мне не наплевать на тебя. Но у меня есть девушка, и, если я не буду бессердечным, это вызовет проблемы.
— Однако со стороны больше похоже, что у вас платонические отношения. Думаю, вам необходимо место, куда сливать накопившееся сексуальное напряжение.
— Ничего мне не нужно! И не надо тут вызываться добровольцем!
— Сендзёгахара-сэмпай позаботится о ментальном аспекте, а я поддержу физический. Глядите, какой чудесный золотой треугольник получается.
— Нет, это ты погляди, какой чудесный грязный треугольник! Нисколько не привлекает такие смущения Апельсиновой улицы!
— В то же время Арараги-сэмпай не может оторвать взгляда от моей груди. Что ни говори, а против мужских инстинктов не попрёшь.
— К чему этот монолог?!
— Это побочная история, я рассказчик.
— Ты о чём вообще?!
Вообще.
Не думаю, что ты в какой-то побочной истории станешь рассказчиком.
Она же сразу станет 18+.
— М-м. Как всё непросто, а я думала, что смогу легко завлечь вас своим телом.
— Думала?!
Платонические отношения, говоришь…
Я бы назвал её чёрствой, она даже не пыталась сходить на свидание. Но такое всё-таки понять можно. В манге часто встречаются пары, которые то и дело снова и снова сближаются, и отдаляются, и ты уже начинаешь потешаться, когда они уже закончат всю эту лабуду поскорее, но начав отношения с девушкой, я впервые осознал, что такова реальность.
Это невозможно.
Нельзя просто так взять и закончить эту лабуду.
— Если говорить о строгости, то она куда строже.
— Разве это плохо, Арараги-сэмпай? Всё становится ясно из прошлого Сендзёгахары-сэмпай, к тому же, если представить её, как невинную застенчивую девушку, то это только прибавит очков обаяния.
— Застенчивой, да… Когда осознаёшь это как очки обаяния, то, по-моему, они уже становятся очками выгоды.
— Если выгодно продают, почему бы выгодно не купить.
— Твоя правда.
Мы поднялись.
Мы уже пять минут, как подошли к храму, когда я раздумывал, не та ли девочка оставила следы примятой травы у входа… Храм, кстати, так же, как и лестница, пребывал в полуразрушенном состоянии, и я так же ни за что не подумал бы, что он здесь стоит, если б мне о нём не рассказали заранее. Все волнения насчёт странных личностей совершенно бессмысленны. Какое бы это ни было захолустье, никто не захочет оставаться дольше секунды в таком месте, ни странная личность, ни нормальная. Лишь тории указывают на принадлежность этого храма к синто, по самому строению уже ничего не понять. Остаётся только рассудить по расположению.
И сюда ходила та девочка?
Но зачем?
В этом храме уже очевидно нет бога.
Даже бог покинул это место.
Ошино говорит, что боги повсюду, но тем не менее, чувствуется, что именно здесь их нет. Ладно, неважно… надо побыстрее закончить с поручением. Всего-то установить оберег, по сравнению с другими его поручениями, лёгкая работёнка. Я достал из кармана оберег, который дал мне Ошино.
И тогда.
— У-у-у.
Камбару вдруг отпустила мою руку.
Приятное ощущение исчезло.
— Что такое, Камбару?
— Устала немного…
— Устала?
Отчего?
Из-за такой лестницы?
Лестница, конечно, та ещё, но не думаю, что она должна вымотать такую спортсменку. Вообще, даже у меня только дыхание слегка сбилось.
Однако, похоже, Камбару действительно устала: лицо у неё как-то побледнело. Впервые вижу её в таком состоянии.
— Хм… Тогда, может, тебе отдохнуть где-нибудь? Так… где бы тут сесть… если только на эти камни… Но чую, если сесть на камни при храме, то кары не избежать…
Неважно, есть в этом храме бог, который накажет, всё равно как-то нехорошо. По прошлому опыту могу сказать, что, когда замешана психология, лучше воздержаться.
Но что же тогда?
— Кстати, может, поедим, Арараги-сэмпай? — предложила Камбару, пока я изнывал от растерянности.
— Поедим?
— Угу. Возможно, грубо и некамильфо предлагать поесть своему сэмпаю, но когда я плохо себя чувствую, то мне тут же становится легче, если забью живот едой.
— …
Прямо как в манге.
Даже в плохой форме веселится.
— Но мне нельзя ничего есть, пока не поставлю оберег… очищение тела, все дела. Ладно, ты тогда пока поищи место, где можно будет разложиться. Не особо-то приятно есть у покинутого храма, но что-то в этом есть. Я сейчас быстро поставлю этот оберег.
— М-м. Хорошо, попробуем так. Простите, что пришлось оставить всю работу на вас, Арараги-сэмпай.
— Да ничего.
Я развернулся и, прорываясь сквозь траву, направился к строению. Ошино сказал установить оберег на главную часовню, но что-то немного непонятно куда именно его ставить… Внутри? Или на дверь? Это всё из-за того, что Ошино туманно проинструктировал, хотя, он всегда так делает. Наверное, хочет, чтоб я сам придумал.
Пока я оглядывал часовню, мои мысли снова вернулись к той девочке. Чем-то она взволновала меня… Нет, даже не взволновала…
Кого-то напоминала.
Где-то виделись.
Ощущалась старая проблема.
Но какая — не знаю.
— Но такое чувство, будто мы уже определённо встречались… Где-то виделись. Знакомые среднеклассницы, так…
Сёстры разве что…
Сёстры?
— М-м… Так, наверное.
В конце концов я прикрепил оберег к двери предположительно главной часовни. Я чувствовал, что всё здание рухнет, открой я дверь, так что можно сказать, другого выбора и не оставалось.
Я быстро отошёл от здания и вернулся к ториям. Камбару там не оказалось. Я достал мобильник… но тут же вспомнил, что Камбару мне ещё не дала свой номер. Да и я ей свой тоже.
К чему он тогда вообще.
— Э-эй, Камбару! — громко позвал я её.
Но ответа не последовало.
— Камбару!
Ещё громче крикнул — то же самое.
Стало тревожно.
Будь она здесь, она бы наверняка услышала. Сендзёгахара это одно, но маловероятно, что Камбару уйдёт без меня. А упустить человека из виду в таких развалинах значит…
— Камбару!
Сам не зная почему, я побежал.
Она сказала, что плохо себя чувствует. Неужто свалилась где-то за поисками места для еды… Возможно ли такое? Худший вариант событий пронёсся у меня в голове. Как мне тогда поступить? Что нужно делать? Если что-то произойдёт, я уже никогда не смогу посмотреть Сендзёгахаре в глаза.
Однако, к счастью, худшего варианта не случилось. Оббежав не особо просторную территорию храма, я обнаружил Камбару.
Бенто лежало в стороне.
Она стоит без движения будто во сне.
— Камбару! — позвал я, положив руку ей на плечо.
— Ой-ёх!
Вздрогнув, Камбару обернулась.
— А, ох… Чего вам, Арараги-сэмпай?
— Отлично сказано, Камбару.
— А… простите. Я использовала такую речь по отношению к своему дорогому сэмпаю. Но это из-за шока… Вы так внезапно коснулись моей плоти.
— Какая ещё плоть.
Плечо.
— Позвольте мне телом отплатить за свою бестактность. Возможно, я буду сопротивляться, но это лишь, чтобы оживить сцену.
— Раз шуткуешь, значит, с тобой всё в порядке. Ох, понимаю, что это всего лишь шутки. Ладно закончим об этом. А вообще, вскрик получился довольно миленьким.
Лицо всё такое же бледное.
Скорее, даже белое.
Не время, чтобы шутить над неожиданным вскриком.
— Ты как? Раз плохо себя чувствуешь… точно, на веранде главной часовни, если подчистим, то можно прилечь. Я отнесу тебя, давай попробуем. Если не хочешь запачкаться, то можно мою куртку подстелить…
— Нет… Арараги-сэмпай, тут другое, — Камбару указала вперёд. — Смотрите.
— Э?
Я послушно повернул голову в том направлении.
Чаща, несколько отдалённая от территории храма.
Огромное дерево.
У корней дерева — изрубленная змея.
Труп змеи, разрезанной ножом на пять ровных длинных извивающихся частей.
Пять частей.
Разрезанная.
Но голова, похоже, ещё жива.
Её язык дрожит в широко раскрытой пасти.
Словно в крике.
Или так лишь кажется.
— Ё…
Нет слов…
И тут я вдруг вспомнил имя той девочки.
Девочки, которая пробежала мимо.
Да.
Её имя — Сэнгоку Надэко.

003

Комментариев нет:

Отправить комментарий