Кошка Цубаса

004

Итак, четырнадцатого июня, в среду, на следующий день очнувшись ото сна (конечно, наши романтические наблюдения за звёздами окончились спокойно, ещё два часа потребовалось, чтобы отец Сендзёгахары отвёз нас обратно в город, и лёг я спать уже совсем поздней ночью, ну, я видел сон, который практически полностью забыл, и проснувшись именно от этого сна — это не значит, что моё первое свидание с Сендзёгахарой прошлой ночью оказалось всего лишь сном), в общем, когда я, позёвывая, катил на велосипеде в школу, то увидел её.
Хачикудзи Маёй.
Чёлка по брови и два хвостика.
Пятиклассница начальной школы с рюкзаком.
— Ого.
Я остановил велосипед.
Меня она ещё не заметила. Наслаждалась утренней прогулкой, беспечно глядит по сторонам.
Хм, давненько не виделись.
Ну, с последней встречи уже недели две прошло, и, наверное, если подумать объективно, это не так уж давно, но всё равно очень рад, что встретил Хачикудзи. Ну, как-то лихо, что я заобщался с пятиклашкой начальной школы и второклассницей средней.
И сегодня у меня как раз есть свободное время. Неплохо бы поболтать немного (для себя я решил, что Хачикудзи тоже незанята). Вот только как её окликнуть… сперва я осторожно, стараясь не издать ни единого звука слез с велосипеда. Припарковал его на углу улицы.
Так-так-так.
Хачикудзи, значит.
По максимуму не хочу показывать, что сейчас я рад. Если пронюхает, то наверняка начнёт задаваться. Не стоит ей давать повода задирать нос. Что-нибудь небрежное или даже холодное, типа хлопнуть по плечу и обронить: «О, это ты? Ну, я просто окликнул, раз незанят», наверное, в самую точку. Да, я вообще не такой расхлябанный, чтобы радоваться встрече с другом. Тот возраст, когда хочется выдавать холодные и сухие фразы.
Отлично.
Тогда подкрадусь со спины…
— Ха-ачикудзи-и! Как давно не видались!
Подобрался сзади и резко подхватил.
— Яй?! — вскрикнула Хачикудзи.
Однако я, не обращая на это никакого внимания, изо всех сил обнял миниатюрное тельце Хачикудзи и потёрся щекой об её щёчку.
— Ха-ха-ха-ха, милашка-милашка! Дай я тебя пообнимаю, дай я тебя поцеломкаю! На трусики взгляну, хоп-хоп-хоп!
— Яй! Яй! Яй!
— Ар-р!
Продолжая кричать во всё горло, Хачикудзи укусила меня.
— Ар-ар-ар!
— Больно же! Ты чего!
Это я тут чего.
— Ш-ш! Аш-ш!
После трёх укусов ко мне наконец вернулась трезвость ума, но Хачикудзи ещё какое-то время со вставшими в стиле суперсайяна дыбом волосами угрожающе шипела, словно дикая кошка.
Ну, ничего удивительного.
— С-спокойно-спокойно. Я не враг.
— Ш-ш! Ш-ш!
— Эй, успокойся, подыши медленно.
— Аш-ш… Фу-ух, фу-ух…
— …
Дышит словно Сверхкиборг.
Да и Хачикудзи со своего появления ещё ни словом на человеческом языке не обмолвилась.
— Это же я, я. Хороший парень… проводил тебя, когда ты буквально как заблудшая овечка бродила…
— М-м… а-а…
Хачикудзи наконец признала меня, её вздыбившиеся волосы снова мало-помалу улеглись.
— Мрараки-сан?
— Не называй других людей такими горькими именами. Меня зовут Арараги.
— Прости. Оговорилась.
Похоже, в этот раз она впервые действительно оговорилась… но сейчас вся ответственность её оговорки полностью лежит на мне.
Не сдержал эмоций.
Попёр напролом.
Вчера всё так обострилось.
— Надо же. Арараги-сан, ты в летней одежде, — сказала Хачикудзи.
Как ни в чём не бывало.
Обдурила, похоже.
— Хм. Мышцы у тебя хилые, так что короткие рукава тебе совсем не идут, Арараги-сан.
— Если так, то что же мне делать летом?
Безрукавки не особо популярны у парней. Если такое наденет парень, даже как-то совсем не миленько.
— Наверное, футболка с длинными рукавами не пойдёт тебе даже больше, чем с короткими. Хотя высокий воротник на тебе смотрится хорошо, Арараги-сан. Может, тебе весь год его носить?
— Я ж не болельщик.
Кстати, в Наоэцу болельщиков нет.
Потому что самих клубов не так много.
— Рукава стали короче, а волосы длиннее. Арараги-сан, ты выглядишь внешне мягко настолько же, насколько зверзок внутри, так что, наверное, скоро совсем на девушку станешь похож?
— Что поделаешь. Летом, конечно, душно будет. И не говори про зверских, пожалуйста.
— Твоё имя уже достаточно девичье.
— Не увлекайся. У самой-то причёска, как у монстра из Ультрамана.
— Имя, Арараги-сан.
— Ну ладно.
— А у тебя причёска, как у африянца.
— Нет-нет! Может я и не слышал про твоих выдуманных африянцев, но всё-таки это африканец! А волосы у меня прямые!
— Если и так, Арараги-сан, ты такой неприметный, что тебя бы не нарисовали стоящим рядом с другими персонажами в галге на общем фоне. Так что всё, что я скажу, выиграет. Если скажу афро, значит, афро, если дреды, значит, дреды.
— Правда?! Хачикудзи, сейчас же скажи, что я мачо, у которого плечи шириной с его рост!
— Арараги-сан, если будешь сам говорить такое, то очевидно, что это не так… однако образ идеального Арараги-сана — мачо, у которого плечи шириной с его рост.
— Э? Ты что это, глаза закатила?
— Ой, Арараги-сан, у тебя что-то кровь от лица отлила.
— Это потому что кое-кого зверского покусали.
— Если наложить жгут на шею, кровь остановится.
— Помру же!
Как так?
Почему я наслаждаюсь беседами с Хачикудзи куда больше, чем со своей любовью Сендзёгахарой и лучшим другом Камбару?
Я удовлетворяюсь младшеклассницей…
— Не волнуйся. Это быстро заживёт.
— А, Арараги-сан ведь вампир-сан.
— Псевдо.
На весенних каникулах на меня напал вампир.
Ханэкава была одержима кошкой, Сендзёгахара повстречала краба, Хачикудзи заблуждала в улитке, Сэнгоку обвила змея, а на меня напал вампир.
Я отращиваю волосы, чтобы скрыть тогдашнюю рану.
И спас меня не охотник на вампиров, не христианский инквизитор, не вампир, убивающий своих сородичей, нет, меня вытащил из этого безвыходного положения проходящий мимо мужик в фривольной гавайской рубахе, Ошино Мэмэ. Ну а это, так сказать, побочное действие.
Многократно усиленная регенерация.
— Регенерация?.. Раз так, то можно попробовать.
— Попробовать?
— Да. Если распилить тебя на две равные половинки, вырастет ли два Арараги-сана?
— Любопытные мысли у младшеклашки!
Я ж не дождевой червь!
Как гладко всё!
— Шутка. Я никогда не сделаю такого с многоуважаемым Арараги-саном.
— Ясно… Хорошо. Мы же друзья.
— Ага. Мне не хватит сил разорвать тебя на кусочки, но будет странно, если всё так закончится.
— …
Не такая она и отходчивая.
Ещё дуется.
— Погляди, Арараги-сан. Я записала «Арараги Коёми» красным карандашом в блокнотике.
— Ч-чегой?! Это же приводит к скорой смерти!
— Это ещё не всё. Сейчас я подойду к тебе со спины, Арараги-сан, и проведу указательным пальцем сверху вниз по позвоночнику.
— Ч-чушь какая! И мне потом просить, чтоб ты провела снизу вверх обратно?!
— И это только начало. Когда меня сердят я и не такой становлюсь. Ты испробуешь истинного ужаса, Арараги-сан.
— Ох…
Я с улыбкой продолжил:
— Это так в твоём стиле, Хачикудзи.
— А?
— Сказала, что знаешь истинный ужас. Если ты правда написала моё имя красным карандашом… я прибегу к насилию!
Из-за приметы, будто если написать имя красным, то того человека ждёт скорая смерть, старшеклассник собирается применить силу к ребёнку.
И этот старшеклассник я.
— Если сейчас извинишься, то я прощу.
— Ох…
Чего и стоило ожидать от моего вечного противника.
Хачикудзи бесстрашно улыбнулась.
— Это в голландском стиле, Арараги-сан.
— Голландском? Я должен извиниться перед жителями Нидерландов?! Что же я им сделал?!
— Если сейчас не извинишься, то пойдёшь на корм безумному танцу вихревых ветряных мельниц.
— Что это за ультратехника?!
— Если не хочешь повторить судьбу Дон Кихота, то побыстрее извинись.
— Но Дон Кихот из Испании!
— И как теперь, Арараги-сан? Хочешь зваться доном?
Неожиданное развитие событий.
Однако доном зваться не хочу.
— Не извиняешься… Арараги-сан поступил плохо, или Арараги-сан поступил плохо, или Арараги-сан поступил плохо, или я сказала плохое, что же выбрать.
— Три из четырёх, что я поступил плохо… Ух… ладно-ладно, понял. Извинюсь перед голландцами.
— Ладно сто раз.
— Как такое выговорить!
— С определённой долей риска.
— Ловко!
Можно и не извиняться?
— Я не такая великодушная, как голландцы. И ты глубоко ошибаешься, что получишь прощение таким извинением.
— Как ты высоко судишь о голландцах…
— Если хочешь прощения, что ж, можем договориться целым годом бисквитных булочек на пару.
— Ну, если прощение…
— По три в день.
— Я ж разорюсь!
Выйдет больше ста тысяч йен.
Отвратительный шантаж.
— Ну, поблагодаришь, хотя бы?
— Нет-нет, no thanks.
— …
Она думает, что no thanks значит «не надо благодарности»?..
Нифига себе.
— Ты сейчас в школу, Арараги-сан? Вечно весь в делах. Ты ведь рассказывал, что прогуливал?
— Да. Первые два года я был худшим учеником в классе. Ну, сейчас планка моих целей несколько поднялась, так что я больше не растрачиваюсь попусту.
— Планка целей поднялась? Странное выражение. Как это?
— Раньше целью было школу окончить…
М-м, стоит ли говорить?
Ну, по крайней мере, она-то точно никому не разболтает. Вообще, наверное, лучше уже заканчивать рассказывать всем, кому ни попадя.
— А теперь у меня цель сдать экзамены.
— Экзамены? А, по английскому в пятом классе.
— Как-то уже поздновато сдавать этот экзамен начальной школы!
Я объяснил всё Хачикудзи так же, как и Ханэкаве с Камбару. Хачикудзи показала себя хорошим слушателем и в нужных местах приговаривала: «Вот как?», «Понятно», «Серьёзно?», «Так и думала», «Не знала». Ну, в итоге я значит, уже в третий раз рассказываю это.
Но о своих планах всё-таки ещё никак не могу внятно рассказать… как стать искусным говорителем?
Цели просто необходимы для результатов.
— Столько всякого у тебя случилось, пока мы не виделись, Арараги-сан. Как говорится, оставишь мужчину на три дня и уже не узнаешь его.
— Ха-ха… ну…
— Быстро, если так подумать, — тяжело проговорила Хачикудзи. Тяжело, но словно с ностальгией. — Три года уж прошло…
— Не было столько!
Две недели!
Говоришь словно в финальном эпизоде!
— Точно. Ну, мне кажется, если за две недели ты перешёл к такому решению, то за те же две недели всё может и рухнуть, так что я бы сейчас так этому не доверяла. За три дня изменился, за три дня и вернёшься. Оставишь на шесть дней и уже всё как прежде.
— Не говори так.
Ну, вообще верно.
Я так и не просмотрел ни одной страницы тех справочников, которые позавчера выбрала Ханэкава.
— О, да ты доволен только тем, что купил справочники. Бывает, бывает. Я тоже часто покупала видео игры и даже потом не играла в них.
— Это порядок для младшеклассницы?..
К тому же, я не смотрю трудоёмкие справочники, не потому что моё решение шаткое… случайно наткнулся на Сэнгоку в книжном, где покупал справочники, потом встретился со странностью, ночевал в развалинах вечерней школы, а затем досыпал, вернувшись домой, когда пришёл в школу, готовился к культурному фестивалю, а после пошёл на свидание с Сендзёгахарой.
Где мне взять время, чтобы смотреть справочники?
— В свидания играешь.
— У-у…
Это да.
Хачикудзи заговорила с неподдельным удивлением.
— Занятость это просто отговорка человека, который не может распределять своё время, Арараги-сан. Если ты действительно серьёзен, то можно читать справочники во время перемен в школе. Учиться в классе и дома это предубеждение, эта навязчивая идея связала тебя.
— О… дельно говоришь.
Угу.
Это она верно.
— Хачикудзи, до этого я по ошибке думал, что ты по натуре не очень умная, но, наверное, ты прилежно занималась? Ты говорила, что оценки у тебя плохие, но всё-таки это просто скромно уделила мне внимание…
— Кто знает… я ведь не занималась, так что не знаю.
— …
Легендарная дура.
Хотя, возможно, она невероятный гений.
И где же истина?.. Ладно, проверим.
— Хачикудзи, сыграем в слова. Я начну. Так начало, значит начнём с конца, «я»… яблоко!
— Омлет!
— Труба!
— Афины!
— Ох! Впервые вижу, чтоб кто-то проигрывал в слова из-за «ы»!
Очень не очень.
Или просто легко увлекается.
Раз уж сразу не сказала «отходы», то можно вздохнуть спокойней. Либо ей нравится потрещать, либо по возвращению домой этот талант полчаса перед сном занимался болтологией так же, как и уроками.
Тем не менее я не могу исключить ничего из своих предположений. Изначальная цель не достигнута совершенно.
Что ж, повторим.
Ещё одна попытка.
— Хачикудзи, а сейчас загадка.
— Конечно, я приму вызов. Я не покажу врагу спину. Ты, Арараги-сан, не враг, но пощады не жди. Ты познаешь весь ужас моей мощи.
— Две головы, три глаза. Рта четыре, зубов сотня. Семь рук, пять ног. Мелкое животное, проглотить слона может, кто это?
— Это твой друг, Арараги-сан?..
— Дельфины же! Таких друзей у меня нет! Ты так спокойна, что у твоего друга такой друг?!
С кем я вообще дружу!
— Теперь моя очередь, — сказала она. — Голова обезьяны, тело енота, руки и ноги тигра, хвост змеиный, поёт дроздом, кто это?
— Дельфин?
Химера.
— …
Да.
Уделала меня.
Всё-таки эта младшеклассница гений?..
Черт, дна в ней не разглядеть.
— Однако младшекласснице знать про химеру.
— Я много чего учила.
— Правда?
— Вообще, Борараги-сан…
— Не называй людей словно рыбу, которая в течение жизни переселяется из пресной воды в солёную. Меня зовут Арараги.
— Прости. Оговорилась.
— Нет, это нарочно.
— Огоровилась.
— Нарочно же?!
— О господин лось.
— Сохатый?!
Хорошо уже усвоили эти привычные фразы.
Ни разу не сбились.
— Вообще, Арараги-сан, всё ли хорошо? Экзамены это дело серьёзное.
— Да знаю.
— Вот как? Я не знаю.
— Чего!
Не надо было этого делать.
— К тому же, очень волнительно. Может, это излишняя забота, но сможешь ли ты написать заявление на экзамен, Арараги-сан?
— В каком это месте это волнительно?! Невероятная женская забота!
— Если сможешь заявление написать и проследишь за собой в назначенный день, то даже ты сдашь экзамен, Арараги-сан.
— Да нет! Мне не надо просто на экзамен прийти, мне нужно сдать его!
— Готовишься к экзамену, значит?.. Ну, я выскажу неявную горькую истину, но всё будет у тебя в порядке, Арараги-сан. Ты справишься, если попробуешь.
— Ох. Ты так думаешь?
— Конечно. Ты сдал экзамены, когда только решил их сдавать, Арараги-сан.
— Что это ты так?
— Это ещё не всё. Наверное, не будет преувеличением даже сказать, что уже окончил университет, не то что сдал экзамен.
— Ой-ёй, преувеличение это уже просто решение сдавать экзамены, Хачикудзи.
— Нет, я уже отчётливо вижу, как ты получаешь диплом, Арараги-сан. О да, и тебя все с почётом величают бакалавром.
— Ну-ну, не отказался бы. Осуждать такое я не в состоянии.
— И даже по-иностранному зовут.
— Как это по-иностранному?
— Бакалолит.
— Молчи! И столько притворялась!
Дождался-таки!
А я всё думал, почему без шуточки обошлось!
— Бака и лоли, бакалолит… Очень подходящее тебе слово, Арараги-сан.
— Ничего это не подходящее мне слово! Бака может ещё и ладно, но лоли! Я живу здравой жизнью!
— Если так посмотреть, то окончание «лит» чем-то напоминает «neet».
— Прекрати! Прекрати использовать слово бакалавр, которое меня только ждёт!
— Не стоит хмелеть от хороших слов, Арараги-сан. Те, кто говорят, как правило, ничего не делают, — сказала серьёзно Хачикудзи.
Сама-то не занималась…
— Ух, не надо на меня изливать тут. Ты такой нахальный ребёнок, наказать тебя надо.
— У тебя такая нахальная грудь, что наказать тебя надо? Однажды ты, Арараги-сан, уже сделал своё грязное дело.
— Не надо!
— Удивительно, как можно вывернуть, если заменить ребёнка на грудь.
— Всё можно вывернуть непристойно, если заменить главное слово на грудь!
Какие речи.
Чувствую, здесь мы болтаем просто по импульсу.
— Но сейчас ты права. Нужно подготовить себя к худшему.
— Ага. Подготовь себя и к петле.
— Эй! Ну, вообще, всё будет хорошо, если я доверюсь своим прекрасным наставницам. Они мне халтурить не позволят. Я буду учиться каждый день, как бы это мне не противило. Ха-ха, седьмое и первое место в рейтинге, так что, если честно, равных им нет.
— Как ты пластично мыслишь.
— …
Пластично это не «практично».
— Однако когда две знаменитости и тот, кто болтается в самом конце списка, дело обычное…
— Не занимал я самое низкое место! И сейчас у меня рейтинг нормальный! Слушай, что я рассказываю!
— Слушать твои бахвальства. Твой рассказ интересен только хвастаньем твоими несчастьями. Обдумай это получше.
— И почему это я должен мучить себя!
— Тогда я, недостойная слуга, Хачикудзи Маёй, представлю. Цикл хвастанья своим несчастьем Арараги-сана. «Утку подали с луком! Но я ненавижу лук!»
— Какое мне несчастье сварганила! А лук я люблю, он питательный! Поддерживает горло, когда простываешь!
— Что-то на первый взгляд кажется хорошим, но если хорошо подумать, то на самом деле это окажется несчастьем.
— Эй, что за дела! Сейчас какие-то трудности пошли, не добавляй тут всяких странных проблем на полпути!
— Цикл хвастанья своим несчастьем Арараги-сана, часть вторая.
— Уже часть вторая?! Первая часть стала бестселлером по всей Америке?!
— «Ночью я проголодался и решил поесть рамена. Хоть он и быстрого приготовления, но как же сложно его сделать!»
— П-проклятье! Хочу возразить, но пару раз и правда такое было! Годный сиквел такая редкость!
Вечно непогожий день Арараги Коёми.
— Мне уже осточертели все эти фразы!
— Однако первое и седьмое место в рейтинге? — Хачикудзи тут же вернулась к прежней теме. — Ханэкава-сан… с ней я виделась, у неё ещё коса такая.
— Ага… ты же и Сендзёгахару и Ханэкаву знаешь.
— А Сендзёгахара-сан твоя девушка, Арараги-сан.
— Вот.
— Хм-м.
Хачикудзи нахмурилась и скрестила руки на груди.
Такой задумчивый вид ей не очень идёт.
— Что такое? Что-то не так?
— Ну, из них двоих разве любой не выбрал бы Ханэкаву-сан? Удивляюсь, почему ты, Арараги-сан, начал встречаться с Сендзёгахарой-сан, а не с Ханэкавой-сан.
— Почему…
Если и задать такой вопрос.
— Они, конечно, обе красивые, но сами как небо и земля. Как я увидела, Ханэкава-сан добрая девушка, а Сендзёгахара-сан… сгусток зла.
— Думаю, даже Сендзёгахара не хотела бы услышать такое.
Ну, Сендзёгахара осыпала Хачикудзи довольно нелицеприятными словами, так что оно понятно. Если сравнить, то Ханэкава покажется добрее для Хачикудзи.
Добрая — строгая.
Выбор очевиден.
Для ребёнка, наверное, кажется странным.
— Но на Ханэкаву я так не смотрю, она моя спасительница. Подробно я не могу рассказать. От Ханэкавы я не могу такого просить. К тому же, я принял Сендзёгахару.
Гм.
Всё-таки застеснялся.
Замутил конец фразы.
Хачикудзи не стала издеваться и наседать, просто кивнула.
— Ироничные слова.
— Чего тут ироничного?
— Не понимаешь? Перефразирую, параличные слова.
— Чтоб я ещё больше не понял?!
— Ты, Арараги-сан, из тех, кто нацелен на Линц в «Чуде радужного города». Любить представительниц женского пола не для простых людей.
— Метафору нужно пояснить, не думаешь?!
Сложно.
Ну-у, довольно давно компания Capcom разработала аркадную игру в виде вопросов под названием «Quiz nanai dreams -nijirochou no kiseki-», по прохождению игры появлялись примерно семь девушек-персонажей, в течение полугода развиваешь отношения и в счастливой концовке с любимой повергаешь воскресшего Сатану, но есть такой приспешник Сатаны, Линц, который мешает главному герою, вообще, по сути это девушка, но из-за превратностей игры концовку с Линц нельзя выбить. И не сосчитать, сколько тысяч йен исчезли из домов ради счастливых концовок с этими девушками. Ну, из-за запросов игроков, в ограниченной версии можно выбить и Линц. Конец объяснения!
— Отличная осведомлённость, Арараги-сан.
— Да нет, это я так… короче, к таким сравнениям пояснения нужно сразу давать! Лучше уж быстродом! Наверное, я первый человек в двадцать первом веке, столько проговоривший о «Чуде радужного города»!
— Однако если прямо углубиться, то, возможно, ведь и ремейк сделают.
— Слишком прямо!
— Ну, если ты говоришь, что Сендзёгахара-сан лучше, значит, это так. Говорят, любовь спела.
— Слепа, нет?!
— Кстати, Арараги-сан.
Хачикудзи вдруг перескочила на новую тему. Не продолжает? Что с Хачикудзи?
— Ты рассказывал, что вампир-сан сделала тебя вампиром, то есть полувампиром, получеловеком. Э-эм, ты, вроде бы, говорил Шинобу Ошино-сан.
— М-м? А.
Рассказывал?
Тогда, в День матери, что ли?
— Такая на вид лет восемь, с золотыми волосами, в шлеме с очками… да?
— Угу. В чём дело?
— Лично мы до этого не встречались, потому не уверена, но вчера я видела эту Шинобу-сан.
— Э?
Шинобу?
Хачикудзи её видела?
— А рядом с ней не было такого бомжеватого мужика? В такой отвратной психоделической гавайской рубашке, и на вид легкомысленный…
— Хм? Не очень понимаю, но зачем спрашивать, видела ли я тебя, Арараги-сан, рядом с той девочкой?
— Нет же! Ты подумала, что бомжеватый мужик это я?! Да я в жизни гавайскую рубаху не надену!
— Нехорошо говорить о других людях плохо, Арараги-сан.
— Справедливо!
Справедливость ранит.
Всегда.
— Ну, всё равно, та девочка была одна. Рядом я никого не видела.
— Хм-м… а во сколько это было?
— Пять вечера.
— Пять…
Я тогда сидел весь в подготовке к культурному фестивалю.
Перед тем, как встретить Сэнгоку у школьных ворот.
— А где?
— Шла вдоль магистрали, рядом с магазином пончиков.
— Вот где… ты так далеко заходишь, Хачикудзи. Широкая у тебя территория… Магазин пончиков, значит.
Тот магазин пончиков, который Мистер Донатс.
Более-менее реальный компонент.
Но Шинобу, одна…
Это вообще возможно?
Да нет, однако городок у нас провинциальный… тут даже каштановые волосы в диковинку, чего уж говорить о блондинках. Это может быть только Шинобу. Кроме того, она в лётном шлеме с очками… Но как Шинобу смогла выйти из той вечерней школы? Я почему-то был убеждён, что уходить оттуда она не может… Но Ошино же никогда такого не говорил. И Ошино позволил Шинобу разгуливать в одиночку?..
— Да. Думаю, так, — проговорила Хачикудзи. — Если эта девочка правда вампир, то мне не друг, так что приблизиться к ней я не могла, и лучше было рассказать, поэтому я поджидала тебя сегодня здесь, Арараги-сан.
— Да?
Так это не случайная встреча. Точно, Хачикудзи же, когда я её увидел, оглядывалась по сторонам.
Меня ждала, значит?
— Почему тогда сразу не сказала?
— Извини. Но на меня вдруг накинулся какой-то лоликонщик, и я всё забыла от шока.
— Лоликонщик? Это и в нашем-то городе? Как добропорядочный гражданин я не могу допустить такого.
— Кто знает. В маленьком человеке пробудится большое сердце. Девиз моего класса на этот месяц: «Будь добр к лоликонщикам».
— Это в школе?! И всё нормально?!
Ну, в общем-то, мои действия заслуживают такого обвинения.
— Мда уж. Прости за все эти дела. Ты мне помогла. Сегодня же схожу к Ошино и узнаю, что да как.
— Всегда рада помочь тебе, Арараги-сан. Кстати, ты не опаздываешь? — спросила Хачикудзи.
Я поглядел на часы на правой руке. Заговорились больно. За весельем время летит незаметно…
И когда в следующий раз встречу Хачикудзи?
Э-эх.
— Хачикудзи, у тебя мобильника нет?
Дурацкий вопрос младшекласснице.
В наших краях у младшеклассников телефонов нет.
— М-м. Если честно, я не очень разбираюсь в технике.
— Вот как?
— Ага. Я и телевизор после две тысячи десятого не смотрела.
— Значит, не видела цифрового тв…
Не очень разбираться это ещё ладно.
Камбару с Ошино вообще полные ламеры.
— Что за 1seg?
— Бред какой-то…
Эх.
Ну, ничего не поделаешь.
Такая она.
Как-нибудь невзначай снова встретимся, наверное, для наших отношений с Хачикудзи Маёй это самое то. Не стоит слишком жадничать. Такая случайность встреч и делает их ценными. К тому же, Хачикудзи, как и сейчас, может без проблем встретить меня.
Я сел на велосипед.
— Давай, Хичикудзи.
— Ага. Уверена, мы ещё увидимся.
Проводив взглядом свою подругу-пятиклашку, я покатил к школе. Скоро уже звонок, так что я налёг на педали.
Хачикудзи Маёй.
Девочка, заблудшая в улитке.
Более чем бодра, однако положение её весьма опасное. В некотором смысле у неё, наверное, худшая позиция из всех моих знакомых, которые вовлечены в странности.
И потому я не могу.
Не стоит даже думать, что я могу что-то сделать.
Только сам человек может спасти себя.
Нельзя это понимать неправильно.
Нельзя.
— …
Три месяца, как я связался со странностями, три месяца, как узнал о них.
Уж не три года ли?
Нет, но очень изменился.
И ещё…
Один ли я изменился?
Я проехал школьные ворота ещё до звонка. Точно, у меня в сумке же спортивные трусы и школьный купальник, которые мне передела Сэнгоку, чтоб я Камбару вернул. Сегодня собирался прийти пораньше и заглянуть к второгодкам…. М-м, не успеваю. Ну и ладно. Это же просто, чтоб внимание не привлекать, во всяком случае можно и в обед или после школы позвать. Раздумывая об этом, я остановил велосипед на велостоянке.
Вошёл в здание, вбежал по лестнице.
Завибрировал мобильник.
Ой, не отключил перед уроком… Вот растяпа. Вибрация тут же закончилась, смска, что ли? В такую рань? Сестры, наверное… Сендзёгахара с Камбару сами не пользуются смс… Я вынул сотовый из кармана и глянул на дисплей. Я не поверил глазам, когда увидел имя отправителя, но после прочтения содержания все сомнения развеялись. За всю историю электронных сообщений Японии начать смс с «Прошу прощения за краткость» и закончить «Искренне ваша» может только один человек.
И я, прочитав уместившееся между «Прошу прощения за краткость» и «Искренне ваша» — перечитал и второй раз, остановился на лестнице и с колебанием развернулся.
Пошёл против потока школьников.
Обратно к велостоянке.
— Ох.
И встретил здесь Сендзёгахару Хитаги. Уже скоро прозвенит звонок, однако она не опаздывает, как это обычно бывает со мной, Сендзёгахара всегда приходит в это время, рассчитав всё до последней минуты.
Из-за вчерашнего я немного замялся от смущения, но Сендзёгахара, чего и стоило ожидать, заговорила идеально ровным и безэмоциональным голосом:
— Что такое? Куда ты, Арараги-кун?
— Да я сейчас.
— Зачем?
— Помочь одному человеку.
— Ох как.
Напустила на себя высокомерный вид.
Чего ещё ждать от Сендзёгахары Хитаги.
Я уже знаю.
Хорошо, если это понимание.
— Хорошо. Счастливого пути, Арараги-кун. Это, конечно, недопустимо, но из особого сострадания я откликнусь за тебя на перекличке.
— Думаю, откликаться на уроке в школе, где от силы человек сорок, смысла не много… А, похоже, больше не злишься.
— Я хорошо повторю твой тон, Арараги-кун, можешь не волноваться. Чтоб ты знал, сейю, которая меня озвучивает, настоящий профессионал.
— Сейю?! Мы что, в аниме, что ли?!
— «Я никому не позволю устраивать такое с Камбару! Даже тебе!», ну как, похоже?
— Не похоже! Я понадеялся, но не похоже совсем! И специально подобрала такие смущающие слова для повтора! Дурной выбор у тебя!
— Камбару расплачется от радости, когда услышит.
— Не заставляй кохая плакать из-за таких пустяков! Теперь Камбару только твой кохай, что ли?!
— «Хитаги-сан… как ты красива. Просто мой идеал. Я обожаю тебя», так похоже?
— Не похоже, да я ещё даже не говорил такого!
— «Ещё», значит, собираешься сказать?
— !.. …Да!
Что же это я.
Такие дурацкие выходки у нас большую часть времени, но тем не менее абсолютно спокойные слова Сендзёгахары всколыхнули меня, и к велостоянке я пошёл куда более быстрым шагом.

005

Комментариев нет:

Отправить комментарий