Реверс Коёми

003

Засияло — я был в уборной.
В уборной дома Арараги, которой мы все пользуемся — я шлёпнулся на пол.
— А?..
Чего?
Я тут же поднялся и проверил зеркало — обычное, без каких-то изменений. Без всяких искажений отражало меня. Я в отражении, с перевёрнутыми лево и право, повторял мои действия.
Зеркало, без сомнений.
Как бы быстро ни двигался, оно чётко следовало за мной — и, конечно же, никакого фиолетового свечения. Как ни гляди, как ни гладь, самое обыкновенное зеркало.
Вроде бы есть такое явление, когда проектор в школьных классах продолжительное время показывает одно и то же на экране, то изображение прижигается и не исчезает даже после отключения питания, возможно, сейчас что-то такое было?
Или просто обман зрения?
Не до конца проснулся?
Однако если я мог бы видеть галлюцинацию Ханэкавы, я вижу галлюцинацию себя?
Даже если проснулся и собирался умыться, я всё ещё мог проснуться не до конца — с этими мыслями я ещё раз тщательно ополоснул лицо.
Бодрящая холодная вода…
Только подумал я, но, будто перепутав вентиль крана, умыл лицо горячей водой. Я словно в какое-то теле-шоу попал, это разбудило меня лучше любой холодной воды.
Хм.
Поднял голову, там было обычное зеркало — зеркало как зеркало. Я занервничал, не встретился ли опять с какой-то странностью, но таких драм больше не может случиться, да?
Если так подумать, я не обескуражен и не разочарован даже на чуточку, но дело Ооги-тян наконец окончено, так что я хотел бы какое-то время провести спокойно.
Я просто так позвал Шинобу, но к счастью, от тени какой реакции, будто её ночной житель и не проснулась.
Отлично-отлично.
Если позвать эту самодовольную девчонку без причины, то я даже не знаю, сколько пончиков мне понадобится, чтобы ублажить её. Она надёжна, но цены у неё кусачие.
Думал, призрак — оказалась сухая трава.
Какая там трава, испугался своего отражения в зеркале — Арараги-кун, за год прошедший через смертельные битвы и борьбу со странностями, теперь опустился до такого.
Поражаясь самому себе, я высушил волосы полотенцем — естественно в зеркале я совершал те же действия, в зеркале левую, а я правую протянули к выдвижному ящику с феном.
— О, братик, ты уже проснулся.
Открылась дверь и из ванной раздался голос — голос моей старшей младшей сестры, Карэн.
Ох-ё?
Я же вроде проверил всё перед тем, как умыться, но Карэн принимала ванну. Где она спряталась-то? В отличие от аниме ванна у нас самая обычная — нырнув в такую не спрячешься.
Беру свои слова назад, она навечно ребёнок.
С этими мыслями я развернулся к ней…
— Э?..
Я лишился дара речи — нет, наверное, можно сказать, я понял. Ясно, если «так», то, скорее всего, она могла спрятаться в ванной комнате, даже не залезая в ванну, это я, можно сказать, понял. Младшая сестра, которая обогнала в росте старшего брата, ныне уже под сто восемьдесят сантиметров и ещё продолжает расти, — Арараги Карэн.
Сейчас голова Арараги Карэн.Куда ниже моей.
— Братик, достань полотенце, — обратилась к оторопевшему мне Карэн, указывая на банное полотенце, лежащее на верхней полке.
Указанное место на уровне моей головы.
Если потянется, то достанет, но похоже, решила использовать рядом стоящего брата — нет, даже если это преувеличение, что её голова куда ниже моей…
Она же сантиметров сто пятьдесят, наверное?
Ниже Цукихи… как Сэнгоку?
— Что такое, братик? У меня что-то на лице?Карэн закрутилась, изучая, что не так, заподозрив в моём поведении неладное.
— А, нет, — с беспокойством ответил я и достал ей полотенце.
— Сенк ю.
Карэн начала вытираться, но поскольку общая поверхность теле мала, то закончилось это весьма быстро.
— Достань лифчик и трусы.
— О-ох.
Старший брат, подчиняющийся, словно слуга.
Если б она сказала одеть её, я бы подчинился, однако навечно в растерянности не останешься.
— Эм, Карэн-тян… да? — спросил я, передавая нижнее бельё.
— М? А, да. Карэн-тян. Кто же я ещё, если не Карэн-тян, — ответила, будто не понимая, девушка, Арараги Карэн.
Угу, верно.
Изменение роста, смена размера это не значит ошибки в семье — но, думаю, если увеличение роста связано с подростковым возрастом, то понижение уже не очень.
Тем более за одну ночь.
— …
Глядя на надевающую лифчик Карэн — всё-таки приказывать мне не стала —, я подумал об одной дурацкой возможности: такой рост у Карэн был где-то в начальной школе.
Карэн-младшеклассница… нет-нет-нет.
Глупость.
Невозможно.
Что за потреба в лоли-Карэн.
Она же не вечный ребёнок — кто-кто, но не она.
Пока я раздумывал об этом…
— Карэн-тян, а тебе сколько лет будет в этом году? — вкрадчиво поинтересовался я.
Карэн, застёгивая крючки на лифчике, посмотрела на меня взглядом, ожидающим подарка на день рождения (у меня сердце сжалось).
— Шестнадцать, — ответила она.
Хм.
Похоже, не лоли-Карэн — ну, лифчик Карэн стала носить когда уже перешла в среднюю школу, рост-то ладно, но вот форма тела, ноги и талия младшекласснице не очень подходят, всё это я понимал ещё до того, как задать вопрос, во всяком случае теперь можно удалить дурацкую возможность путешествия во времени.
Отлично.
Такого вздора, как путешествие во времени, и одного раза достаточно — честно говоря, даже одного раза не должно быть. Но если уж говорить о вздоре, то рослая сестра за одну ночь на тридцать сантиметров уменьшилась, выглядит весьма схоже с путешествием во времени.
Даже не знаю, что и думать.
«Когда что-то случается, не стоит спешить свалить всю вину на странности», — так всегда говорил Ошино. Раньше мне следовало серьёзно поразмышлять над своим поведением, но сейчас у меня нет иного выхода, кроме как подумать, что моя младшая сестра опять стала жертвой городской легенды. Однако вслух этого говорить не нужно.
— ⸮
Она не понимала моего загадочного взгляда и, похоже, сама ещё даже не осознала своего положения…
Вернув себе способность говорить, мне всё-таки нельзя неосторожно высказываться — Карэн в тот раз с пчелой сама не осознала, что получила раны от странности.
Я бы хотел сохранить в целости психическое состояние своей младшей сестры, которая не замечает, что дом Арараги превращается в дом с привидениями. Но что же это такое?
Странность, уменьшающая рост…
Для такого невысокого человека, как я, это может статься ужаснейшим превращением, но, если подумать, что уж тут особенно ужасного не знаю. Где-то слушал о чудовищах, вырастающих в высоту, микоси-нюдо там…
— Какие планы на сегодня, братик? Пойдёшь на свидание с Сендзёгахарой-сан?
— Н-нет, ничего такого не планировал… так что думал на велике покататься.
— Хм-м. А мы с Цукихи-тян идём на шоппинг. Так сказать, подготовка к роспуску Огненных сестёр.
— Ох… всё-таки распускаетесь. Да, ты уже совсем скоро станешь старшеклассницей.
— Угу. Ну, чувствую, Цукихи-тян и сама изменилась, будто о многом нужно подумать.
— Да?..
«Нужно подумать» от Цукихи вызывает волнение (в плохом смысле), но разговор нужно вести аккуратно.
Кто-то сказал, что если идёт общение, то странность уже не так страшна….
Может, воображение, но мне почему-то кажется, будто речь Карэн перевёрнута, хотя тут рядом ванная, так что оттуда эхо, наверное.
Что ещё за речь перевёрнута.
Как это вообще выразить.
— Уф. Братик, выйди уже. Твоя сестра в нижнем белье, — сказала Карэн.
Она уже надела трусики.
В нижнем белье нельзя, значит, а голая нормально? Как всё сложно у девушек. Однако я почувствовал желанное облегчение, уж начинал задумываться, сколько мне ещё здесь торчать. С деланным спокойствием я вышел из уборной.
Волосы не удалось высушить, но это уже не особо волновало меня — поднявшись по лестнице, я без стука распахнул дверь в комнату моих сестёр, которую недавно проигнорировал.
— О, братик, уже проснулся.
— Я вам спящая красавица, что ли.
Девушка отреагировала точно так же, как и Карэн. Арараги Цукихи — конечно же, это Арараги Цукихи.
Арараги Цукихи-тян.
Ну, Арараги Карэн осталась Арараги Карэн, но Цукихи, по крайней мере, в росте не увеличилась и не уменьшилась.
Разницы не возникло.
Нормальный размер.
Один к одному Арараги Цукихи.
Длинные волосы, доходящие до лодыжек, такие же, как и вчера — Карэн сказала, что они собираются на шоппинг, но Цукихи ещё в домашней юкате.
— Что? Потрудился проснуться самостоятельно и теперь пришёл за похвалой? — со смехом спросила Цукихи.
От неё не чувствовалось какой-то потерянности — строго говоря, тон её голоса всё-таки чуть-чуть ощущался странно, но это наверняка необоснованные опасения.
— Эй… Цукихи-тян. Карэн-тян какая-то немного не такая, да? Я тут встретил её в ванной…
— О, Карэн-тян уже вышла из ванной. Тогда следом я. Я вся упрела, так что утренняя ванна мне просто необходима.
Не слушая меня, не ответив на вопрос (ещё и ответила на то, о чём не спрашивал), Цукихи прошла мимо — нет, из этого можно понять, что она в росте Карэн не видит никаких проблем. Они спали в одной комнате, Цукихи не могла не заметить этих изменений… тогда просто обман зрения?
Пар из ванной преломил свет, и она показалось меньше обычного… если поискать разумное объяснение, то будет так, но всё-таки это бред.
Нет тут никакого разумного объяснения.
И не понять никак.
— Ц-Цукихи-тян.
Я рефлекторно задержал её.
— М? Что, братик?
Она оглянулась в коридоре, однако сказать мне было нечего.
Карэн-тян не уменьшилась?
Ниже тебя.
Наверное, следовало так спросить, но если это мой обман зрения, то можно усомниться моей адекватности.
Потому я в отчаянии бросил:
— Ты юкату неправильно надела.
— Ой, точно. Как же правильно, постоянно забываю… Ну, всё равно сейчас сниму.
И Цукихи, уже разматывая оби, начала спускаться по лестнице — какая легкомысленность.
После Карэн можно предположить изменение образа мыслей у Цукихи, однако глядя на это поведение, думаю, что всё-таки не выросла она и не изменилась…
Наверное, только она как-то справилась с Ооги-тян, пришла мне в голову опасная мысль.
— Демонобратик.
Из угла обезлюдевшей комнаты моих сестёр заговорила нарядная кукла — естественно, это Ононоки Ёцуги.
Кукла-труп.
Подарок на память от специалистов.
— В предыдущем томе мы разобрали множество намёков и сделали вид, будто идеально подвели к концу цикл, но Тэори Тадацуру, так же, как и сестрица, получивший проклятие никогда не ходить по земле, разве не ходил как ни в чём ни бывало на территории храма?
— …
Только Цукихи пропала из виду, как Ононоки-тян как обычно завела свою речь, начав с некой замысловатой метафоры, однако этот её тон был совершенно не обычным.
Нет обычной невыразительности.
И обычной безэмоциональности.
Кукла-труп, Ононоки Ёцуги, стянутая посмертным окоченением…
Говорила с крутым лицом.

Комментариев нет:

Отправить комментарий