Дьявол Суруга

007

«Всемогущий Дьявол» звучит как-то странно.
Почему вообще проклятого демона именуют таким почётным титулом? Хотя, если рассмотреть дьявола как противопоставление «Богу», то, наверное, именовать его всемогущим, так же, как и всемогущего Бога, привнесёт некий баланс в мир.
Да и дьявол несомненно занимает более высокое положение, чем человек, так что называть его по-простому будет невежливо, в этом есть своя правда.
Ну, вспоминая различные истории о нём, думается, «всемогущий» добавляют не из уважения, а как ироничная шутка.
Часто бывает.
Но я знаю, что такие глупые «шутки» нередко влекут за собой неприятные последствия.
Какие-то чары, которые ходят среди учеников Наоэцу... из-за случившегося с Сэнгоку-тян, я чувствительна к слову «чары», но как бы выразился Ооги-кун, реакция нервозная.
Невинный слух.
Если рассказать «Всемогущему Дьяволу» свои проблемы и заботы, то они обязательно решатся — слово «обязательно» наоборот только добавляет фальшивости слуху.
Но какими бы фальшивым это слух ни был, если это очередной обман Кайки Дэйсю, и «дьявол» «решает все проблемы», то я, даже если бы не стала свидетелем случившегося с Сэнгоку-тян, всё равно не смогла бы не вмешаться.
Потому что.
Этим «Всемогущим Дьяволом» могу оказаться я...
— «Обязательно» это конечно так, но тут есть кое-какие условия – «Всемогущий Дьявол» не берётся за что-то чрезмерное, — разъяснил Ооги-кун.
Тон как всегда беззаботный, будто говорит о чём-то незначительном — нет, на самом деле это и есть не более чем незначительная сплетня.
Для него.
Даже если бы Ооги-кун знал о моей левой руке и о том, что я натворила.
Для него любой разговор незначительная чушь.
Всё перед ним чепуха.
— Чрезмерное это, как правило, «случаи, когда лучше обратиться в полицию».
Как же это.
Странно конкретно, даже ясно.
Как-то не то условие, которое выставит демон «за выполнение желания» — я получила по заслугам, но всё же у меня отняли частичку души и тела.
— Вот так вот. Да и этот «Всемогущий Дьявол», похоже, вполне конкретный и ясный человек.
— Человек?..
— Девушка, думаю, старшеклассница.
— То есть какая-то старшеклассница притворяется «Дьяволом» и выслушивает учеников Наоэцу?
Старшеклассница
Всё больше... похоже на меня.
— Ну, это да, но всё же тонкий вопрос, притворяется она или нет. Возможно, она является тем, кем себя выставляет, — проговорил Ооги-кун с намёком.
— Конкретным и ясным, человеком же?
— Никто не запрещает конкретному и ясному человеку быть дьяволом. Потому... что решает проблемы «обязательно». Не думаю, что она обычная добрячка.
Хотелось бы услышать от Ооги-куна побольше подробностей, но я что-то не горю желанием показывать ему свою заинтересованность, так что просто хмыкнула с притворным безразличием.
Вероятно, это выглядит слишком неподходяще для сэмпая, однако вокруг Ооги-куна витает такая атмосфера, что его довольно сложно расспрашивать.
Будто этими вопросами себя глупой выставляешь.
Арараги-сэмпай кинулся бы с расспросами, не обращая никакого внимания на атмосферу, как-то угнетает, что я не могу поступить так же, как он.
Я хотела разобраться в этом слухе независимо, знает о нём Хигаса или нет, но раз ей о нём известно, то это не какая-то шуточка Ооги-куна (считайте меня скептиком, но за ним на самом деле уже числятся подобные делишки).
Однако со слов Хигасы слух не так положителен, как говорит о нём Ооги-кун, скорее вызывает впечатление негативного.
Эти слова о том, что позитивные люди не должны знать об этом слухе — выходит, об этом слухе известно только негативным людям.
Да.
Негативным — таким же, какой я была когда-то.
Но никто не бывает только позитивным, как и нет полностью негативных людей. Всем приходится иногда смотреть вперёд, иногда оглядываться назад, и, конечно же, не забывать проверять справа и слева.
Да, индивидуальность и исключительность лишь иллюзия.
Если не понять этого, то обожжёшься — так же, как я, примерив свой идеал, свои фантазии на Сендзёгахару-сэмпай, была отброшена и разбита на кусочки.
И важно — тогда тоже был замешан «дьявол». Но то был бес-плакса, низший демон, странность недостойная титула «Всемогущего».
Хигаса очевидно не хотела ни о чём рассказывать — с ней у меня, в отличие от Ооги-куна, дружеские отношения, и я могу расспрашивать её без проблем, но всему своё время и место. Как-то жестоко заставлять её перед новыми друзьями из нового класса выкладывать всё о дьяволе, так что я прикрылась подходящими словами: «Да не, мне просто Арараги-сэмпай недавно об этом написал».
«Арараги-сэмпай?!», «А? Камбару, ты сказала Арараги-сэмпай?!», «Тот самый Арараги-сэмпай?!», «Он же легенда!», «Легендарный Арараги-сэмпай?!», «Легендарное сообщение от легендарного Арараги-сэмпая?!», «Э? Что-что-что-что, Камбару, ты переписываешься с тем самым Арараги-сэмпаем?!», «Реально?!», «Чем он сейчас занимается?!».
Суматоха дошла до другой группки девушек. Слова не то, что подходящие, великолепные...
Хм-м.
Имя Арараги-сэмпая везде работает.
Он звезда, даже суперзвезда.
Отложу расспрос Хигасы на потом, сегодня после школы я займусь расследованием этого «Всемогущего Дьявола».
Возможно, я не стала ученицей, с первого же дня приступившей к подготовке к экзаменам, но младшие растут, посматривая на старших.
Даже если не способны поступать так же.

Дьявол Суруга

006

Опаздывать в первый день новой четверти я не собиралась (посещаемость меня не беспокоит, но я не настолько толстокожий человек, чтобы ничего не чувствовать после того, как наблюдала бедовый и жалкий выпуск из школы Арараги-сэмпая), потому, что бы там Ооги-кун ни сказал, я рванула изо всех сил на последнем холме и влетела в школу вместе со звонком.
Ооги-кун, похоже, действительно плох на подъёмах — он отстал и остался позади. Ну, прежде всего, велосипед с корзинкой сам по себе тяжелый и для подъёмов не подходит.
Мне подумалось, что раз его модернизировали так, чтобы он мог задом ехать, то и на подъёмах сможет себя показать, однако, похоже, механики это не учли.
Конечно, не без боли в сердце оставляешь собеседника позади, но всё-таки бежать вместе я не обещала.
К тому же у меня стойкое ощущение, что он каким-то образом умудрится не опоздать. Даже если и опоздает, то без труда заговорит зубы учителю, язык подвешен.
Так что я изменила план.
Быстрая смена плана — это моя фишка.
Наверное, всё-таки я дура.
Перед тем, как зайти в здание школы, я свернула к спортзалу, проверить новые списки классов. С кем я теперь в одном классе, кого в другие раскидали. Хм-хм. Ну, в общем-то новый состав класса меня вполне устраивает.
Кстати, никогда не задумывалась, но что, если всё это решается обсуждением учителей? «Вот этих вот в один класс никак нельзя, а вот эту группу лучше оставить вместе».
Прям переправа какая-то.
Но всё же такое перераспределение кажется мне довольно интересным.
Вот так размышляя о том, как повеселиться с новыми друзьями в новом классе, я направилась в наш новый кабинет.
Кабинет третьего года обучения.
Прозвучит будто я намеренно стараюсь излишне драматизировать ситуацию, но в прошлом году в этом кабинете учились Арараги-сэмпай, Сендзёгахара-сэмпай и Ханэкава-сэмпай.
Каких-то мыслей на этот счёт у меня не то, чтобы нет.
То есть, есть.
В кабинете пусто. Похоже, все ещё в спортзале предаются радости и печалям. Возможно, им трудно переключиться на новый класс с новыми одноклассниками.
Я медленно побрела по классу, размышляя, как же отличить парты, за которыми сидели сэмпаи, как заметила, что одна парта резко выделяется среди остальных.
Иначе говоря.
Иначе говоря, на ней глубоко вырезано «Арараги Коёми» – во дела.
Сперва я удивилась силе самоуверенности Арараги-сэмпая, но подумав, поняла, что он не из тех, кто придёт в школу с резцом.
Значит, это парта Сендзёгахары-сэмпай.
Легко представить, как во время урока сэмпай от нечего делать вырезает на парте имя своего возлюбленного, я полуулыбнулась.
Полуулыбнулась — не сказала бы, что это приятно.
Боюсь, мне не хватает фантазии представить, как отреагировал Арараги-сэмпай на это безобразие. Размышляя, я села за парту.
Сегодня первый день и первый урок, так что следовало бы, наверное, сесть по списку, но обычно это решается правилами, которые устанавливаются в самом начале.
В таком случае я, как пришедшая первой, установила правило «сидеть, где захочется».
То, что я сижу на месте, на котором когда-то сидела та, которую желаю больше всего, и думала о своём возлюбленном, должно пролить свет на мою новую, только начавшуюся жизнь, но что-то у меня только досады прибавилось.
— Руга! Доброе утро, на третий год мы с тобой наконец в одном классе!
Пока я предавалась своим неописуемым эмоциям, Хигаса незаметно прошла в класс и села на место передо мной.
Моя подруга из баскетбольной команды.
В прошлом году она была заместителем капитана, а посте того, как я ушла, стала капитаном — правда, упорно продолжала говорить, что она лишь ио капитана, но в итоге недавно Хигаса тоже покинула команду, так и не дождавшись моего возвращения.
Любой бы признал в ней спортсменку, но она вошла в радостные ряды учеников, готовящихся к вступительным в университет.
А я?
Я тоже готовлюсь, конечно же.
Если б не левая рука, я за свои заслуги в баскетбольной команде без проблем получила бы квоту на место в спортивном университете, но поскольку я уже объявила о том, что травмировала руку, ничего не останется, кроме как отказаться, если придут рекрутеры. Я, конечно, пожинаю плоды своих ошибок, однако мысли о будущей учёбе вгоняют меня в тоску.
Учёба не мой конёк.
Дура я.
В эту школу с уклоном в подготовке к поступлению в университеты я прошла имея наисильнейшую мотивацию — следовала за Сендзёгахарой-сэмпай.
— Угу, похоже на то, — ответила я Хигасе.
С Хигасой у нас сильная духовная связь, благодаря баскетболу, но учимся в одном классе мы впервые.
И только после того, как мы обе ушли из команды, мы оказались в одном классе, как-то иронично даже.
Нет, не иронично?
Обычное дело?
Даже в одной параллели большинство закончит школу, так и не проучившись в одном классе, потому, думаю, не стоит преувеличивать подобное событие.
— Ещё с начальной школы перетасовка классов для меня самое отвратное время, но от того, что мы с тобой в одном классе, мне полегче.
— Отвратное? Почему?
— Я просто застенчивая.
— Хм-м.
— А больше всего меня пугает «поделитесь сами на пары».
— Почему? Разве не лучше, если выбираешь в пару того, кого хочешь?
Никогда бы не вообразила, что Хигаса, которая более спортивная, чем я, будет стесняшей, однако реальность и наши представления нередко расходятся в совершенно разные стороны.
Я в своём представлении и я в видении окружающих, должно быть, так же сильно отличаемся, но мне кажется, в этом вопросе правых не найти.
Правильность зависит от того, как посмотреть.
Прошлый год показал мне это.
— Но что больше отвратно, так это месяц после перетасовки классов.
— Почему?
— Мне приходится наблюдать, как те, с кем я думала, что дружила в предыдущем классе, теперь дружат с новыми людьми из другого класса.
— Приходится...
— Это ужасно, когда у твоих друзей новые друзья. Друг моего друга – мой враг, — проговорила Хигаса, устало опустив плечи.
Такие открытые слова о том, о чём не принято говорить, думаю, Хигаса всё же спортсменка и вовсе не застенчивая, но, наверное, она просто не смогла скрыть настоящие чувства.
В самом начале.
Когда я только увидела отношения Сендзёгахары-сэмпай с Арараги-сэмпаем, наверное, я испытала те же чувства. Легче понять, когда пытаешься выразить это словами.
Какое-то собственничество.
Хотя все чувства в основе своей направлены на самого себя.
— Так заводи новых друзей, Хигаса.
— Завожу, — ответила она. — Просто порой думаю, что за всю мою жизнь подобные перетасовки и перемены мест повторятся не раз, и мне придётся отстраняться, пусть и без неприязни, от тех, кто мне дорог, тех кто мне нравился, тех, с кем дружила, от самых разных людей, от этих мыслей даже не отвратно, а тоска чёрная.
— Хм, и правда, — я согласилась со словами Хигасы.
С этими словами нельзя не согласиться.
— Жизнь сплошная перетасовка классов и пересадка на другие места.
Я веселилась с Арараги-сэмпаем и Сендзёгахарой-сэмпай, как будто наши отношения будут длиться вечно, но какая уж вечность, после того, как они закончили школу, всё уже не сможет продолжаться так же, как раньше.
Им необходимо построить новые связи в новых местах — необходимо даже сильнее, чем мне, оставшейся в прежнем месте, старшей школе.
И хуже всех адаптация у Арараги-сэмпая.
От него до сих пор ужасно часто приходят смски.
И больше чем половина с грязными шуточками.
Думаю, отчасти причина и во мне, но частью это всё же присутствует его огромное недопонимание относительно меня.
Новые одноклассники поделились на небольшие группки, последним, с некоторым запозданием, в класс вошёл классный руководитель и начал вещать о всяком необходимом для подготовки к экзаменам.
Год жизни в жертву учёбе.
От этих слов учителя, сказанных в полушутку, мне, конечно же, вспомнилась моя мать.
— Пошли домой вместе, Руга, — окликнула Хигаса, позвав в группу новых друзей, которых она только что завела (ни следа застенчивости).
Однако я вежливо отказалась.
Мне нужно сходить в одно место, но рассказать об этом прямо не могу, потому я выдала вескую причину: «Заскочу за пособиями и потом пойду домой».
Соврала, не моргнув и глазом.
Ни толики сожаления.
— Что? Руга, ты что, прониклась словами учителя? Тебе надо было просто вид делать, что слушаешь.
— Да дело не в этом. Мне надо постараться, чтобы пройти в универ с моими оценками.
— А-а, ты же дура, — открыто сказала Хигаса.
А она откуда знает?
Это же секрет!
Кстати, Хигаса умная, так что оценки получает приличные. Когда-то она говорила, что у неё цель — поступить в приличный университет.
Приличная жизнь.
Такой у неё лозунг.
Учитывая, что она не нацелена на спортивный университет или сборную, то баскетбол для неё всего лишь «воспоминания из старшей школы».
Нет.
Дело не только в ней.
Для большинства школьные годы это время создания воспоминаний — в таком случае, это уже не год в жертву, а целых три.
Людей, которые ищут себя эти три года, а не создают воспоминания, меньшинство — я собиралась войти в это меньшинство, но третий год уже, а я не преуспела в этом, да и воспоминаний никаких.
Реально, эти два года.
Чем я вообще занималась?
И оставшийся год — как я его проведу?
— Давай тогда, до завтра.
— Угу... А, точно, Хигаса, — окликнула я её и задала вопрос как можно небрежнее. — Ты знаешь что-нибудь о «Всемогущем Дьяволе»?
— Чегось?
Судя по реакции, она не в курсе, так что не стоило и спрашивать, но потом Хигаса проговорила:
— Откуда такая позитивная девушка знает об этом слухе?

007

Дьявол Суруга

005

Звучит так, будто эти двое умерли, но всё совсем не так, они просто закончили старшую школу.
Они выпустились, а я стала третьеклассницей.
Вот так.
Только и всего.
Арараги-сэмпай вполне мог остаться на второй год из-за оценок, но в конце концов учителя сжалились и учли его посещаемость.
Строго говоря, я считаю это прошло незаконно и нарушает весь порядок, но он так раскланивался в учительской, что даже честная Ханэкава-сэмпай не смогла ничего сказать против.
Огненные сёстры точно такие же, что брат, что сёстры действительно любят кланяться в догэдза. Говорят, Арараги-сэмпай исполнил такое великолепное догэдза, что у учителей дух захватило, но слухи эти идут от Ханэкавы-сэмпай, так что я не особо в них уверена.
Я не отрицаю, что и сама такая же, но Ханэкава-сэмпай всё-таки любит приукрасить слова и поступки Арараги-сэмпая, потому стоит принимать на веру лишь половину, чтобы не обмануться.
Думаю, ей бы не хотелось слышать такого от меня... Естественно Ханэкава-сэмпай и, конечно же, Сендзёгахара-сэмпай окончили школу без проблем (вот в прошлом месяце были прощальные посиделки), и теперь в старшей школе Наоэцу я осталась одна.
Нет, у меня много друзей среди сверстников и кохаев, однако те трое, с кем я могла бы поговорить о «странностях», так сказать, мои «сообщники» в некотором плане, разом исчезли, оставив на душе какую-то растерянность и грусть.
Если выразить одним словом, то «резко».
«Быстро».
Ощущение «Похоже, что всё» оказалось сильнее, чем я думала — никакой драмы, никакого шока, просто прощание «Вот и всё». Левая рука это секрет, который я должна хранить, но если честно, довольно сложно скрывать что-то от других в одиночку.
Арараги-сэмпай с Сендзёгахарой-сэмпай и Ханэкава-сэмпай знают о моей левой руке, знают что я сделала,и несмотря на это остались рядом со мной, одно это не мало утешало меня — ну, впрочем это уже неважно.
И вот почему неважно.
— С взрослением появляются и изменения. Не бывает так, что «каждый день без изменений», Суруга. Будь так, то был бы ад.
Так она говорила.
Не совсем правильно говорить такое ребёнку, которому ещё предстоит пройти этапы взросления, но она никогда не относилась ко мне как к ребёнку, так что ничего удивительного.
Если так подумать, те памятные развалины школы сгорели уже довольно давно — не успела я и осознать, как сцена пожарища стала мне привычней вида развалин.
Запомнила пепелище.
Прошло изменение, а затем стало обыденностью.
Ладно, в общем, сегодня.
9 апреля.
Я, Камбару Суруга, перешла в третий класс.
И осталась в одиночестве.
Так же, как в средней школе — ну, тогда у меня была чёткая цель «последовать за Сендзёгахарой-сэмпай и сдать вступительные в Наоэцу», однако сейчас у меня никаких целей нет.
Ни целей, ни стремлений.
Потому что Сендзёгахара-сэмпай больше не светит для меня путеводной звездой где-то в далёком будущем.
Совсем одна – иду в школу.
— О, Камбару-сэмпай, привки.
Я бежала до школы и самоупоённо предавалась своим чувствам, так то не заметила, как сбоку пристроился велосипед.
Точно.
Я сказала, что осталась одна, но если подумать, есть ещё кое-кто.
Совершенно вылетело из головы.
Совсем забыла.
Почему-то.
— Утра, Ооги-кун.
Не сбавляя скорости, я поприветствовала перво... нет, с сегодняшнего дня уже второклассника ведь? В общем, парня, который ехал в школу на велосипеде.
Он на велосипеде, так что может ехать со мной наравне без особых усилий — тем не менее, если я побегу в полную силу, то уверена, оставлю далеко позади этот велосипед с корзинкой.
Ну, я уже третьеклассница старшей школы, к тому же старшая, так что должна вести себя спокойнее, подобающе возрасту, потому не рванула со всех сил до ворот в школу.
Да и в принципе не хотелось так поступать с близким мне кохаем.
— Быстро так, Суруга-сэмпай.
— Да, время летит. Но к звонку успеем.
— Нет-нет-нет. Я хотел сказать, что ты быстрая.
— Ага, — кивнула я и взглянула на него.
В конце прошлого года... точно не помню в каком месяце, он перевёлся в Наоэцу, его зовут Ошино Ооги.
Ошино.
Судя по всему, родственник того самого Ошино-сана, но как-то не уверена — Арараги-сэмпай легко принял это, такой он человек, однако Ханэкава-сэмпай открыто сомневалась в их родстве.
Редкий случай, когда они так сильно разошлись во мнениях — ну, вообще Ооги-кун, как сказать, ощущается как-то неопределённо, так что ничего удивительного не вижу.
Ооги-кун?
Кун?
— А? Ооги... кун. Ты вроде же был девушкой?
— М? О чём это ты, Суруга-сэмпай? Я всегда был парнем. С самого появления на свет я ни на секунду не менялся и был парнем.
— Лад... но?
— Да. И к трапам, которые стали популярны по всему миру, я никак не отношусь.
— Не думаю, что это настолько разошлось.
Всё-таки они популярны далеко не у всех.
Просто, ну, такова человеческая натура, считать, что мир ограничен только тем, что самому человеку известно. Несмотря на то, что кажется, будто мир стал шире благодаря интернету, но если забыть, что глубже совсем не значит шире, то можно пораниться.
Поранилась.
Или нанесла раны.
Как знать, что же.
Я очень устала бояться, что так и проживу всю жизнь, размышляя над этим.
— Хм-м... Ну ладно, ты был парнем, Ооги-кун. Прости, почему-то ошиблась.
— Аха-ха. Всё хорошо, иногда случается. Жизнь была бы слишком жестка, если бы мы не могли себе позволить ни единой ошибки.
— Ошибки?
Ошибки.
Неосознанно я повторила слова Ооги-куна, глядя как моя левая рука сильно размахивается вперёд и назад во время бега.
— Жизнь это череда ошибок.
— Ох, только первый день нового года, а я уже не узнаю тебя, Суруга-сэмпай, какие мрачные мысли.
Ооги-кун озадаченно склонил голову набок, продолжая ехать на велосипеде.
Это опасно.
Пока я беспокоилась о его безопасности, Ооги-кун налёг на педали и обогнал меня, а затем резко развернул велосипед, оказавшись со мной лицом к лицу.
Так мы бы неизбежно столкнулись, однако он закрутил педали в обратную сторону и поехал спиной вперёд, не мешая моему бегу.
Так, секунду.
Я в велосипедах не разбираюсь, но в них же нет такого механизма, чтоб они ехали назад, если педали крутить в обратную сторону, разве нет?
Это же не сегвей.
Даже Арараги-сэмпай, большой любитель велосипедов (я как-то уничтожила одного из его любимцев), никогда так не ездил...
— Как это совсем не похоже на звезду школы Наоэцу, лидера, который вывел слабую команду по баскетболу на национальные соревнования, совсем не похоже на тебя, Камбару Суруга-сэмпай. Сказать «Жизнь это череда успехов» больше бы тебе подошло.
— Что за наглость так говорить. Кто это так считает? Позови его, я научу его уму-разуму.
— Позвать? Но ведь это ты сама и есть.
— Нет.
— Это факт.
— Факт прошлого. Довольно давнего, — ответила я.
Никто уже не вспомнит славу прошлого, нет, позапрошлого года. Имя игрока, ушедшего из команды из-за травмы, полностью забудется, такова судьба.
Мои одногодки тоже ушли из команды несколько дней назад.
Сменится поколение, и памяти не останется.
— Прошлое, значит. Прошлое? Такие слова совсем не радуют. Тем более меня, ученика, который поступил в старшую школу Наоэцу ради звезды Суруги-сэмпай.
— Врёшь. Я поражаюсь, как ты так можешь врать и не краснеть. Ты же из клуба идущих домой.
— Ага. Но я ас этого клуба.
— И чем же занимается ас?
— Раз в три дня я ухожу пораньше.
— Вот, что значит ас.
Разговор меня уже вымотал.
Темп не сбился?.. И тут мне вспомнилось, что Арараги-сэмпай часто именно так отзывался обо мне самой.
«Должно быть, я ему тогда нехило надоедала», — слишком поздно осознала я. Впервые я поняла чувства сэмпаев, оказавшись на их месте.
Позже отправлю смс с извинениями.
Я уже давно умею отправлять смс.
Даже я чему-то учусь.
Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что раз дура, то не учится.
Ну вообще, думаю, Ооги-кун и я слишком разные.
Для начала я даже не особо помню, почему начала общаться с парнем, который не мой ровесник и даже не состоит ни в одном спорт-клубе — не успела я и глазом моргнуть, как он уже оказался рядом, как будто так и должно быть.
К тому же он встал на близкую позицию к той, на которой находились Арараги-сэмпай с Сендзёгахарой-сэмпай и Ханэкавой-сэмпай.
Очень естественно.
Именно поэтому это кажется неестественным.
Вот как, раз сэмпаи ушли, то остались только мы вдоём.
Тяжеловато.
Наверное, даже тяжелее, чем если бы я была одна.
— Что такое, Суруга-сэмпай?
— Нет, ничего...
Всё-таки непросто так в лицо сказать: «Мне тяжело идти в школу с тобой вместе».
— Кстати, «прошлое», 過去, записывается через кандзи в слове «ошибка», 過ち. Не значит ли это, что прошлое это полновесные ошибки?
— ...
Я думала указать ему на не совсем верное употребление «полновесные», но не стала. Не хочется выглядеть сэмпаем, который придирается к каждому слову младших.
Однако неправильное использование слова в разговоре о значении слов это несколько парадоксально.
— Если подумать, слово «будущее», 未来, тоже пишется с отрицательной приставкой «ещё не», 未, то есть буквально «ещё не пришло». Выходит, жизнь полна негатива, что в прошлом, что в будущем, — заключил Ооги-кун, продолжая крутить педали в обратную сторону – продолжая ехать спиной вперёд.
В отличие от мотоцикла у велосипеда нет зеркал заднего вида, так что такая езда крайне опасна.
Опасность очевидна, достаточно лишь взглянуть.
Вряд ли это так, но у меня зародилось беспокойство, что он так и продолжить ехать задом наперёд, пока я бегу, потому я резко остановилась.
— Ох. Что случилось, Суруга-сэмпай? У тебя заболел живот из-за бега?
Как я и планировала, Ооги-кун затормозил — только не тормозами на руле, а подошвами ботинок о землю.
Каждое его действие опасно.
Нервничаю.
— Я пробежала всего несколько километров, тут болеть нечему, — ответила я и пошла широкими шагами.
Похоже, (механизм так и не ясен) спиной вперёд ехать в медленном темпе нельзя, потому как Ооги-кун нехотя развернул велосипед и покатил рядом со мной обычным ходом.
Выглядит упрямым, но послушен.
Как кривая линия, что на самом деле прямая.
С нынешними кохаями неожиданно легко обращаться — если сравнивать с тем, как приходилось с управляться в спортивном клубе в средней и старшей школах.
— С таким темпом мы разве не опоздаем?
— На последнем подъёме я сделаю рывок, так что всё в порядке.
— Ох-ё. Пожалей меня, я же тогда опоздаю. Я не очень хорош на подъёмах.
— Тогда иди вперёд.
— Ох, как же я могу променять честь идти в школу с Сургой-сэмпай, которую уважают все ученики, на возможность не опоздать?
— Не припоминаю, чтоб ты поклонялся мне... Да и я не звезда.
— Звезда. Нет, наверное, правильнее даже Путеводная звезда.
— Путеводная... Да если и так, то это уже в прошлом.
— Ну, конечно, как ты и говоришь, та твоя харизма может и пропала... Но часть одержимых фанатов до сих пор продолжает поддерживать тебя, Суруга-сэмпай.
— Если это правда, то я благодарна... Но я же больше не занимаюсь баскетболом, как они поддерживают-то?
Одержимые это страшно.
Вспомнилось время, когда я сама была страшна.
Когда была одержима.
— Звезда является такой одним лишь своим существованием. Очень важно быть тем, кто ты есть. Быть и сиять.
— Да не сияю я уже. Лишь тускнею.
— Мы ходим по кругу... Конечно, сейчас ты не известна на всю страну, но ты местный талант, Суруга-сэмпай.
— Не припоминаю, чтоб я тяготела к этому городу... Ооги-кун, ты хотел мне что-то сказать? Иначе ты бы не окликнул меня.
— Ох.
Ооги-кун удвлённо моргнул.
Любит он всё-таки переигрывать.
Живёт наигранно.
Чтобы проще объяснить, играй он какого-нибудь «персонажа», у меня бы сердце выпрыгивало из груди.
Чувствую, он понемногу показывает то, что я ненавижу в самой себе.
Понемногу.
Но отчётливо.
— Какие холодные слова, Суруга-сэмпай. Боюсь, как бы у меня не случилось обморожение. Неужели мне нельзя просто поболтать с тобой без всякой на то причины?
— Хм, я бы сказала, ещё хуже, когда тебя эта причина есть.
— Ха-ха-ха, тепло, — засмеявшись, Ооги-кун перешёл к главному.
Своей специфической манерой разговора, при которой после долгой беседы о совершенно сторонних вещах происходит резкий переход к сути дела, Ооги-кун очень напоминает того мужчину в гавайской рубахе.
— Суруга-сэмпай, доходили ли до тебя слухи о «Всемогущем Дьяволе»?
Всемогущем Дьяволе?

006

Дьявол Суруга

004

Вернувшись к себе в комнату, я заметила, как отрасли у меня ногти. Если не замечаю, то мне и дела до них нет, но когда вижу, то начинает беспокоить.
— Кусачки... — пробормотала я, оглядываясь.
Думаю, они где-то здесь должны быть. Когда-то у меня в комнате должны лежать кусачки для ногтей, даже не одни, а двое или трое.
«Суруга, клади кусачки оттуда, откуда взяла», — часто говорит мне бабушка, скорее ругает, так что сомневаться, что они здесь не приходится, однако чтобы их отыскать, придётся провести тщательные раскопки. В моей комнате «крохотулечный» беспорядок, и найти нужное получается с большим трудом — Арараги-сэмпай описывал этот бардак словом «Оседание», как же точно оно подходит. Мне следует поучиться у него чувству языка.
Хм-м.
Если начну искать кусачки, то точно опоздаю.
Кстати, Арараги-сэмпай опять-таки метко назвал поиски чего-либо в моей комнате «охотой за сокровищами», так что мне совсем не хочется заниматься поисками маленьких кусачек среди этого «горного оползня».
Всё равно, что искать иголку в стоге сена.
Если попрошу бабушку, то она, думаю, даст мне другие кусачки для ногтей, но наверняка и отругает, так что я постеснялась...
Не хочу, чтоб она злилась на меня.
Эх.
И почему ногти растут?
«Люди, которых раздражают отросшие ногти, неспособны к жизни. Они ненавидят сам рост», — говорила моя мать, обстригая ногти на ногах у маленькой меня.
Больше это было похоже, что это она говорит с собой, чем со мной, но если хорошенько вспомнить, то, наверное, всё-таки она обращалась ко мне.
То, что взгляд не направлен на меня, не значит, что чувства на меня не направлены — впрочем, это работает и наоборот.
Человек, который на меня смотрит...
Не обязательно смотрит на меня.
У меня осталось только два варианта действий: пойти к бабушке, готовясь получить нагоняй, или купить новые по пути в школу — как вдруг появился третий вариант.
Это вдруг случилось прямо когда я с вешалки сняла школьную форму, которую вчера забрала из химчистки, на ней ещё висела бирка, так что я отрезала её ножницами.
Хм.
Раз уж на то пошло, почему бы не подстричь ногти обычными ножницами?
Вот что я подумала.
Невероятная нестандартность мышления, именно благодаря такому человечество прогрессирует к чему-то новому, это как с крышечками от молока.
Ну, сейчас уже таким не занимаются.
Вообще, заменять одно другим у меня на удивление хорошо получается.
Не знаю, как это назвать: эффективное применение вещей или нестандартное мышление.
Такое и раньше было.
Я однажды купила кое-что из бытовой техники, и коробка была перемотана упаковочным скотчем, чтобы удобно было нести.
На тот момент ножниц у меня не оказалось.
Без ножниц скотч разорвать трудновато.
И тут Камбару Суругу озарило: «Срежу часами».
Если воспользоваться пряжкой на ремешке часов, то по принципу работы рычага можно легко разделаться со скотчем, такие вот суровые меры.
Хотя раз уж я использую остроту, то лучше сказать, резкие меры, а не суровые.
И как всё прошло?
Ну.
Новые идеи редко сопровождаются успехом: пострадала пряжка, а не скотч.
Он оказался на удивление крепким.
Не думала, что скотч поведет себя как скот, кошмар! (Бред же).
А?
Я же должна была рассказать, как нестандартное мышление помогло мне… а рассказала о том, как облажалась.
Секундочку, вот другой случай...
Хм-м.
Может, лучше не стоит заменять кусачки для ногтей обычными ножницами?..
Однако в новый учебный год мне бы хотелось обновиться, как-то освежить себя, хотя бы похвалить себя за такую придумку.
С такими мыслями я обстригла левой забинтованной рукой ногти на правой.
Я левша и использую ножницы для левшей, так что правой рукой использовать их трудновато.
Не смогу обстричь ногти на левой руке.
Ногти перебинтованной обезьяньей лапы.
— Ну вот блин.
Вот она нестандартность мышления.
Получилось отлично, я бы сказала отлично друг от друга (так себе шутка).
Ладно.
Рука всё равно забинтована.
Обстригла отросшие ногти только на одной руке, так что справедливо сказать, что освежилась наполовину. Раз уж на то пошло, я вытащила зеркало, захороненное под горой вещей, и состригла волоски, торчащие даже после двадцати километровой пробежки и душа с феном.
Щёлк-щёлк.
Волосы так отросли.
Подумала о том, чтобы вместо подравнивания срезать их разом, но как-то не решилась.
Я человек нерешительный.
Это не соответствует моему образу у окружающих, но вот такая на самом деле.
Прокрастинирующая.
Откладываю на потом.
Нет, прока и роста во мне немного, так что думаю, таким словом меня не стоит описывать — если так, то больше подходит «алчная».
Грид-сама.
Желаю всё и всё потеряла.
Грид-сама, так любимый Сендзёгахарой-сэмпай.
Было всё в начале и под конец остался ни с чем.
Это я, это жизнь Камбару Суруги.
И ведь даже кусачки для ногтей потеряла — ну, если я начну говорить, что бардак в моей комнате связан с моим таким вот фаталистичным взглядом на жизнь, думаю, Сендзёгахара-сэмпай и Арараги-сэмпай отчитают меня.
Не люблю когда ругают.
Совсем не люблю.
Вдруг я осознала.
Мои любимые сэмпаи больше меня не отругают — ведь их больше нет.
Они покинули нас.
Я ещё чувствую их рядом, но это просто самовнушение.
Я усмехнулась над своей привязанностью и, переодевшись в форму, пошла в школу.
В старшую школу Наоэцу, в которой нет Арараги-сэмпая и Сендзёгахары-сэмпая.

005

Дьявол Суруга

003

— Доброе утро.
Когда я вошла в зал, завтрак уже был готов.
Я совсем не умею заниматься домашними делами, готовка и уборка для меня полнейший ужас, но боюсь, причина этого в том, что мои бабушка и дедушка крайне пунктуальны и чересчур заботливы.
Судьба в некотором плане, то есть, совсем не одарила меня хорошими родителями, но подарила мне чудесных бабушку и дедушку.
Тем не менее в комнате только завтрак — бабушка занимается стиркой, а дедушка работает в саду. В нашем обществе идеальная семья завтракает вместе, но мы за ним не пересекаемся.
И не потому что они раньше встают.
Скорее это я ранняя пташка, просто у меня привычка перед завтраком пробежать по десять километров туда и обратно.
Даже сегодня я не изменила привычке и только вернулась с пробежки.
Пока я в хорошем темпе нарезала километры, бабушка с дедушкой уже закончили есть. Каждое утро я изо всех стараюсь ускориться, чтобы попасть на завтрак вместе с бабушкой и дедушкой, но, эх, для этого нужно удвоить скорость, иначе это нереально.
Всё-таки это нереально.
— Ну, крайне грубо говорить, будто если не завтракаете вместе, то не семья – смотри, в доме той девчонки Ханэкавы наоборот все завтракают вместе, но они ведь совсем не семья. Просто сожители. Ах да, я же почти всегда завтракала с тобой вместе, и что же, ты считала меня своей семьёй? Я была твоей матерью, но, ну-ка скажи, действительно ли я была твоей семьёй?
Слушая эти речи в уголке сознания, я закончила завтракать. Возместила сожженные на пробежке калории, спасибо бабушке.
Но сегодня галлюцинации как-то особенно жестоки.
Какой-то знак?
Или последствие чего-то?
С сегодняшнего дня начинается новая глава моей жизни, так что наверное, это вывело меня из равновесия.
На самом деле...
Одна я безнадёжна.
Совершенно безнадёжна.
С этими мыслями я потянулась за слегка помятой сегодняшней газетой, которую уже прочитали бабушка с дедушкой.
Затем я внимательно изучила содержимое — осмотрела колонку вчерашних происшествий. Газета наша местная, так что о случившемся в городе расписано подробно — это-то как раз мне и нужно.
Поножовщины и избиения.
Когда произошло, где.
Изучила один за другим.
А затем проверяю, чем я вчера занималась и как это пересекается с моими делами. Вспоминаю, есть ли у меня алиби.
— Фух...
Закончив читать, я почувствовала облегчение.
Всё в порядке.
Вчера, похоже, я не совершила преступлений.

004

Дьявол Суруга

002

— Не стала лекарством, обернись ядом. Не можешь и этого – ты просто вода.
Так говорила моя мама.
Наверное, она не была хорошей матерью — по крайней мере она сильно отличалась от образа «матери», принятого в мире.
Когда я видела «матерей» в фильмах или книгах, когда учила понятие «мама», то испытывала неловкость и стыд, настолько она отличалась.
Однако то, что мать должна быть святой, всего лишь навязанное с древних времён предубеждение, нужно понимать, что этот «материнский инстинкт» не более, чем результат полученного поколениями опыта.
Впрочем, думаю, она была с причудами.
Мамой с причудами.
— Суруга. Твоя жизнь будет трудней, чем у других. Тебя измотает и разорвёт. Но это не потому что ты лучше, это потому что ты слаба. И всю жизнь будешь с этой слабостью – я молюсь, чтоб ты научилась не ставить эти «трудности» превыше всего.
Она любила вот так ставить в ступор, рассказывая нечто непонятное так, словно должна это понимать — она не относилась ко мне как к ребёнку, скорее обращалась как к полноценному человеку, но всё-таки родитель, который не относится с ребёнком как к ребёнку, это довольно странное дело.
Для родителя ребёнок всегда должен быть ребёнком.
Для неё я, похоже, была просто «небольшим человеком, который находился рядом».
Слушая от друзей об их родителях, я ещё больше понимала, насколько она всё-таки не нормальная.
Она моя мать, так что для меня её поведение было естественным.
Естественность.
Однако я росла и жила, думая, что в этой естественности что-то не так.
Всегда было интересно, что же моему отцу понравилось в таком человеке? Это был довольно милый эпизод моей жизни, когда по невинности своей искренне верила, что люди в браке обязательно должны любить друг друга.
Если уж спрашивать, то не почему отец полюбил её, а почему она вышла за него замуж и сбежала с ним.
Не верится, что она была такой страстной.
Говорят, у неё были трудные времена.
По крайней мере, я так слышала.
Когда вышла замуж за старшего сына семьи Камбару, она столкнулась со множеством трудностей, испытала кучу стеснений и провалов, в итоге они сбежали...
Прожили всю жизнь в бегах.
Говоря в общем, это не счастливая история любви.
По крайней мере, не благословленная.
Любовь, которая идёт параллельно счастью — если ограничиться только этим, то можно даже не сомневаться, что она моя мать, однако, думаю, всё же в нас есть недопустимые различия.
Возможно, я только хочу так думать.
Хочу, чтоб так было.
Может, дело только в этом, но на самом деле скорее моя мать сама не хотела быть связана со мной. Не хотелось быть с таким человеком, как я, который понятия не имеет, когда следует остановиться.
Ну вообще...
Мои родители ладили настолько, что скончались вместе попав в аварию, и там не было места ни для кого другого, даже для их ребёнка, единственной дочери.
Я думаю так.
Уже давно так думала, но в последнее время эти мысли сильнее.
Когда папа и она умерли, меня забрали родители папы — даже не знаю, есть ли вообще бабушка и дедушка по маминой линии. Прозвучит странно, но мне как-то кажется, что для неё вероятность быть «чьим-то ребёнком» крайне мала. Кстати, хоть она и увела их единственного сына, но из-за такой смерти мои бабушка и дедушка даже не могли её сильно ненавидеть — пока я была маленькая, я ни разу не слышала жалоб или ругани на неё, но всё-таки их недовольство по отношению к ней они не могли скрыть, как бы не пытались.
Думаю, им стоило бы высказаться.
Тогда, наверное, мы бы могли сделать это вместе.
Мне так думается.
— Ты уже получила проклятие, когда стала моей дочерью. Но ты не одна такая, любой ребёнок будет проклят, когда «рождается из другого человека». Тебе не кажется, что это отвратительно? Человек рождается из человека. В нашем жестком обществе считается, что все проявления жизни прекрасны и священы, но не похоже ли это на проклятье, данное нам богами? Или мне просто так кажется? Нет, я про то, будто мои чувства, что ты дорога мне, это не мои чувства, а воля Бога.
Этими словами (думаю) она, похоже, по-своему выразилась, что я ей, как ни парадоксально, дорога.
Помню, мой отец как-то сказал: «Эта дорогуша проживает свою жизнь заместо Бога». Забавно, если подумать, что он зовёт свою жену «дорогуша», однако с его мнением я не соглашусь.
Я не могу принять его.
Как по мне, то я бы высказалась по-другому.
Она была словно дьявол.
— Бог и дьявол суть одно и то же – какие дерзкие слова люди не бросали небесам, мы лишь игрушки в их руках. Не трать время, размышляя о таких очевидных вещах… — сказала она.
Моя мать.
Так сказала Камбару Тооэ — в девичестве Гаэн Тооэ.
— Просыпайся, глупышка. Сегодня начинается новый учебный год!
Гх!
Я удивленно вскрикнула и проснулась — естественно, это был сон, однако этот окрик так реально прозвучал в моей голове, что я мгновенно подскочила.
Несмотря на прохладное апрельское утро я вся мгновенно покрылась потом.
— Уф, уф, уф.
Худшее пробуждение.
Худшее пробуждение за всю мою жизнь.
Я уж думала умру — Арараги-сэпмай постоянно жаловался, что его каждое утро будят его милые младшие сестрёнки, но как бы они его будили, вряд ли они использовали смертельное оружие по нему спящему, и ему не приходилось вскакивать с постели из страха смерти.
Ох, вот жуть-то.
Ну, сегодня по вине этого сна, но вообще, я уже давно не испытывала «приятного пробуждения».
Так я размышляла, разглядывая свою левую руку.
Разглядывала левую руку, тщательно примотанную скотчем к столбу комнаты.
— Эх.
Разрывая правой рукой скотч, я за такой ежедневной рутиной постепенно пришла в себя.
Пульс успокоился.
Левая рука жестко примотана к столбу, так что мне даже не повернуться, заснуть трудновато, но если этого не делать, я не узнаю, что буду творить, когда сплю.
Когда сплю. Когда без сознания. Что я натворю — не знаю.
Если приковать себя наручниками, то есть риск, что я в бессознательном состоянии открою замок, поэтому я использую скотч. Так что если я куда-то отправлюсь посреди ночи в дождевике, словно в приступе лунатизма, скотч разорвётся, и обратно его уже не приделать, такое, конечно, ночные хождения не предотвратит, но я хотя бы буду знать, что куда-то выходила.
Смогу узнать о своём преступлении.
Не допущу преступления незнания.
Я попрощалась с хорошим сном, но лучше попрощаться со сном, чем с совестью.
Началось всё в том мае.
С тех пор, как я во сне бессознательно, в состоянии транса напала на Арараги-сэмпая — с тех пор, как одержима демоном, я постоянно так по-дурацки приматываю себя.
Сколько скотча я попусту истратила на это?
Нет, не сказала бы, что это зря.
Когда я утром просыпаюсь и вижу неповрежденный скотч на перемотанной эластичным бинтом левой руке, я испытываю облегчение — отлично, этой ночью я ни на кого не напала.
Поэтому это всё не зря.
— Ха-ха, тяжко знать о своих бессознательных разрушительных порывах, да, Суруга? Незнание это спасение, а не преступление. Большинство людей умрут, так и не узнав, что человеческая натура не так уж далека от животной, обезьяньей, тебе очень не повезло. Или стоит сказать, попала под пытки? Не ради такого я тебе оставляла «обезьянью лапу». Для чего же? Об этом не спрашивай. Такой вопрос задают только ничтожества.
Откуда-то мне послышался голос.
Но я проигнорировала его и начала одеваться.
Ещё недостаточно тепло, чтобы спать голышом.
Я вздрогнула, но не из-за пота.
Я начинаю своё утро тем, что меняю эластичный бинт, потому что он становится клейким от скотча — думаю, быть обнаженной и прикрытой только скотчем весьма очаровательно, даже не сравнится с обнаженной в одном фартуке.
Или это только для меня так?

003

Дьявол Суруга

001

Я собираюсь рассказать о том, какая Камбару Суруга дура, но выслушает ли меня кто-нибудь? Знаете, история сама по себе банальная, мне даже жаль перед слушателями за неё, потому я никого не заставляю вникать в это, но я расскажу свои искренние чувства и хочу, чтобы их, по возможности, выслушали.
Ну, думаю, смысла в этом нет.
Ни капли.
Она бы не согласилась, но я не доверяю советам, вроде «выговоришься — полегчает» или «станет проще, если разделишь с другими свою ношу», даже если действительно полегчает, буду считать это всего лишь воображением.
«Именно этого обмана воображения, эту иллюзию люди и хотят», — так бы она сказала, но знаете, даже если я буду глубоко убеждена в правильности этих слов, для меня всё же это останется тем, что сложно принять.
Нет.
Только между нами, но боюсь, что я не могу принять это, «потому что это сказала она» — я решаю, что принимать, а что нет, основываясь не на самом мнении, а на том, какой она человек.
Это ужасно.
Главное не то, что сказано, а то кем сказано — подобный ход мысли можно назвать дискриминацией. Однако раз я такой человек, я всё-таки не могу просто отбросить это чувство.
Как же хорошо жить без неприязни к другим, как счастлива жизнь без ненависти.
Я это знаю.
Знаю, не нужно и говорить.
Если б я только могла, было бы всё прекрасно.
Я много кого не любила, много кого ненавидела — есть ли вообще люди, которые могут открыто сказать «я никогда не испытывал неприязни ни к кому»?
По крайней мере я — Камбару Суруга — знаю множество неприятных людей.
И.
Не думаю, что я сама хороший человек.
Я до смерти нагляделась на свою тёмную сторону.
Насмотрелась до убийства.
Мне мыслить о подобном трудно, то есть, если говорить прямо, я дура и поэтому всё не очень понимаю, но как люди вообще справляются с этим?
Не может быть, чтобы большинство людей любило себя и считало свой характер самым лучшим — независимо от характера, личности, рода занятий каждый был чем-то недоволен, в чём-то расстраивался и ощущал отвращение к себе.
Ненавидел себя за каждую мелочь.
Тем не менее всё же завтра надо тоже как-то жить.
Как они мирятся с этим, какой смысл вкладывают? Я бы хотела этому научиться, если бы могла.
Такое мне не по силам.
Не по силам, потому что я загадала желание демону.
Я отсекла свою тёмную сторону, словно нечто чуждое, но в итоге только превратила своё тело в демона.
Я обнаружила в себе демона и выкормила его — только и всего. Думаю, все, в большей или меньшей степени, делают это.
От этого мои грехи легче не станут, у меня и мысли не проскальзывает откреститься от них.
Но меня не оставляет в покое вопрос.
Что же делают другие?
Из желания это узнать я расскажу, какая я дура. Если хочешь услышать что-то от других, расскажи сначала что-то сама, думаю, это будет вежливо.
Или нет?
Я всё-таки так не считаю.
Всё-таки вежливости научила меня она.
Так что теперь это и её история — и моя, и её.
Я хочу, чтобы вы выслушали.
А если после того, как выслушаете мою историю, вы расскажете свою, я буду очень рада.
Я живу как настоящая дура.
А как же живёте вы?

002