Искать

Показаны сообщения с ярлыком monogatari. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком monogatari. Показать все сообщения

Формула Ооги

012

№1. Асинэ Кэйри — уже рассказывал.
№2. Игами Мичисада — не сын врачей, но из-за кандзи «врач» в фамилии прозвали доктором. Родители, однако, хоть и не врачи, но довольно богаты, известен свой щедростью. Форму он не перекраивал, но я слышал, что он вне школы одевается по-щегольски. На допподготовке он многих угощал сладостями. Сам Игами яростно отрицал свою виновность — за тест у него всего 68 баллов.
«Поднял всем средний балл, проучаствовал в подготовке, а сам всего 68 баллов набрал?»
Ну, в его словах есть смысл, но как упоминалось выше, полностью подозрение это с него не убирает. Наиболее вероятно, что преступник всё же принимал участие в подготовке. Кстати, из участников подготовки Игами единственный набрал в пределах шестидесяти. В пределах семидесяти никто не получил, у остальных результаты выше восьмидесяти. Такие странно низкие баллы только наоборот усиливают подозрение.
№3. Оикура Содачи — уже рассказывал.
№4. Кикигоэ Эндзи — этот даже подозрительнее Игами, поскольку известен своей любовью к разным приколам. Приведу пример, он прикрепил лезвие канцелярского ножа на стиралку для доски, когда кто-то попытался стереть написанное с доски, то раздался жуткий скрежет — к счастью, обошлось без этого, заметили раньше, но если б случилось, то наверняка пару окон бы треснули. Его слова «Я не устраиваю ничего, что помешает другим» немного неубедительны. Сейчас звучит смешно, но его прозвище «шпион» образованное от кандзи его имени подозрительности ему ещё больше прибавляло — как по мне довольно печально, когда тебя подозревают из-за имени, данного родителями.
№5. Кидзикири Хока — уже рассказывал. Могу добавить только, что на самом деле в её случае вместо «участвовала в подготовке» лучше будет сказать «просто осталась в классе». Ну, у неё высокий результат, и раз она находилась там, то вполне могла слышать, что происходит в группе подготовки...
№6. Кубэ Айдзу — все говорят, что он член литературного клуба, но в Наоэцу нет такого клуба. Школьные обычаи не позволяли заниматься ничем, кроме учёбы — он любил читать, потому так и прозвали. Естественно, всё время на переменах и по пути в школу, а иногда даже во время уроков, у него занято чтением — он безумец, который читал «Рилла из Инглсайда» на первом году старшей школы. Если говорить о книжных червях, то у нас в классе ещё есть Сендзёгахара Хитаги, но в отличие от читающей всё подряд Сендзёгахары, Кубэ, похоже, больше тяготеет к зарубежной классике — но во время допподготовки он ничего не читал, конечно же.
№7. Гэкидзака Нагэки — уже рассказывал.
№8. Кодо Сосё — высокая девушка, состоит в женской команде по волейболу. Странно, что она загорелая, ведь занятия волейбольной команды проходят в закрытом помещении, ну, наверное, разминка и пробежка у неё на открытом воздухе. В любом случае большая часть людей из моего класса в клубах не состоит, так что такие активисты клубов редкость. В ней противоречивая двойственность: она нетактичная, но при этом чувствительная — может, это слишком, но проще говоря, она из тех, кто «легко берёт чужое, но ненавидит, когда трогают то, что принадлежит ей». Она без разрешения берёт у других ручки, тетрадки, учебники, даже рвёт их, ломает или теряет, но при этом разгорается как пожар, если берут её вещи... как говорит её друг детства Фуюнами, Кодо «душевно незрелая». На время тестов работа клубов приостановлена, так что она без проблем присутствовала на доппоготовке.
№9. Сюй Цуума — уже рассказывал. Устроила подготовку Оикура, но организовал всё, естественно, её заместитель. «Если Оикура-сан является главным подозреваемым, то и я подозреваемый не меньше», — спокойно высказался он. Очевидно, он сказал так, чтобы развеять подозрения на Оикуру, но та не замедлила с ответом: «Странно было бы иметь двух главных подозреваемых. Я более подозрительна». Даже в подозреваемых желает быть первой.
№10. Сюдзава Сумидо — даже если б он не поднимал руки, никто бы и не подумал, что он не ходил на подготовку. Он сам этого не осознаёт, но он из тех, кто обожает подобные собрания. Нравится заниматься или объяснять другим... Скорее учить других. На промежуточных тестах он «научил» меня разному, но, если честно, я был скорее утомлён его навязчивостью, чем благодарен. Моё понимание его особо не интересовало, так что его личность, горящая желанием учить, вполне соответствует образу предполагаемого преступника. Наверное, это никак не связано, но он носит на обеих руках часы. «Так не развалится баланс между правым и левым», — говорит он, наверное, ему не хватает душевного равновесия.
№11. Суути Кокуси — непримечательный ученик. Из тех не имеющих особых качеств людей, которые растворяются среди остальных в классе. Он занимался чем-то со всеми в классе, но совершенно незаметен. Понятия не имею, что ему нравится, а что нет — ну, думаю, он не стал бы откровенничать с таким, как я. Мне казалось, он не из тех, кто ходит на допзанятия, но даже без всего этого, могу сказать, что он не нелюдимый. Другими словами, только я из нас двоих думал, что мы похожи.
№11. Дайно Киитиго — мне кажется, её имя, означающее «малина», более индивидуально, но почему-то все в классе зовут её, используя первый слог фамилии, «Даа-тян». Язык у неё подвешен, будто вперед языком родилась, она логично разложила, почему не может быть подозреваемой — послушав её, думаешь, что кто и может быть преступником, но только не она, однако если всё же собраться с мыслями, то понимаешь, что это совсем не так. Похоже, у неё были какие-то дела, и она хотела поскорее уйти — собственно, как и все. Даже мне уже хотелось домой.
№13. Нагагуцу Тёка — если коротко, весельчак. Всегда сумеет поднять настроение в классе 1-3. Но девочки его недолюбливают. Реально ненавидят. Он бывает перебарщивает и часто доводит девочек до слёз — на самом деле не так уж часто, но когда старшеклассницу доводят до слёз это всем запоминается надолго. Или может проблема в том, что в нём нет ни капли раскаяния за содеянное. Даже Оикура уже махнула рукой на него — вот бы и от меня тоже отстала. Он ходил на подготовку, но всерьёз не занимался, упражняясь только в шутках. Думается, именно это и понизило средний бал группы допподготовки.
№14. Хага Рока — спортсменка из команды лёгкой атлетики, ещё и геймер. Проблемный ребёнок, у которого конфисковали портативную консоль в школе. Хага играла во время урока с выключенным звуком — Кубэ читает во время урока, но это уже совсем разные уровни. Результаты промежуточных тестов у неё вышли ужасными из-за спорта и видеоигр, так что чтобы исправить ситуацию она пошла в группу подготовки и результат оправдал себя — 96 баллов. Так же, как и Оикура, она разочаровалась результатом. Даже немного интересно, какие у неё результаты по другим предметам.
№ 15. Хигума Сэкиро — в средней школе был председателем ученического совета, в начале четверти соревновался на выборах с Оикурой. Проиграл с небольшим отрывом и был порекомендован на пост заместителя, но, не заинтересовавшись этой должностью, отказался (похоже, он и в средней школе не хотел быть председателем — наверняка назначили учителя сами). Отличаясь скромной добродетелью, он весьма популярен у девочек — на втором месте, после «красавчика» Асинэ. Сперва его прозвали «Айс» из-за кандзи «Лёд» в фамилии, но это слишком созвучно с «Айсинг» Тоонэ, так что потом переделали на «Киро» со второго кандзи имени.
№16. Хисигата Дзёдзи — мамочка из команды по софтболу. Она отличается от пугающе харизматичной Оикуры и организатора Тэцудзё, но Хисигата несомненно в центре класса. Хисигата чаще принимала сторону девочек, с парнями у неё случаются конфликты – впрочем они её тоже уважали за решимость, которая ни шага, ни полшага не уступит даже перед парнями. Только было бы неплохо как-то обуздать её вспыльчивость.
№17. Фудо Сидзима — девушка из команды по плаванию. Врёт, что её отец профессиональный бейсболист. Странная ложь, но ей самой уже, похоже, не остановиться в своём вранье. Волосы у неё светло-каштановые, говорит, они у неё светлеют из-за хлорки в бассейне, в отличие от Хаямати — наверное, это тоже враньё. По свидетельствам очевидцев была на допподготовке, по крайней мере, это не ложь.
№18. Мадомура Кабэ — он тоже один из немногих, кто участвует в школьных клубах. Я вообще удивлён, что в Наоэцу существует такой развлекательный клуб — он состоит в клубе лёгкой музыки. Из-за этого начинает казаться, что вечно всклоченные волосы у него на голове это проявление его рокерства, но он просто не причесывается с утра. Как-то разочаровывает. С детства слушает только западную музыку, благодаря чему хорош в английском, но с математикой у него сложности, потому пошел на подготовку — стоило ли вообще упоминать про «хорош в английском»?
№19. Ёки Сёкэй — парень старомодный. Можно даже сказать анахроничный. Часто рассуждал на темы, вроде «что такое мужчина», вводя в уныние парней и, естественно, девушек своими душными разговорами, однако на реакцию окружающих внимания не обращал и просто продолжал своё. Если всё же вытерпеть его душноту и прислушаться, то поймёшь, что говорит-то он правильные вещи — в его рассуждениях мужчина получается чем-то близким к джентльмену, но менее анахроничным его это не делает. Имеет дурную привычку судить обо всём сгоряча, именно он высказался, что Кикигоэ подозрителен.
Вот и всё — девятнадцать человек.
Эти девятнадцать ходили на подготовку перед экзаменом. Преступник среди них, а может и нет.

Свет Ооги

004

— Если что-то делаешь не так, извинись.
— Обычное воспитание. В детстве мне давали уроки этого – классный учитель, или, может, родители, или дедушка с бабушкой, какой-нибудь незнакомый дяденька абсолютно точно этому меня учили.
— Но в то же время меня научили и другому.
— Если бы всё кончалось на извинениях, то не было бы нужды в полиции.
— Конечно, у старшего сына семьи полицейских такое заявление вызовет решительные возражения.
— Если всё будет обходиться извинениями, то можно и без работы остаться – хотя то, что работа полицейских это только разборки с плохими парнями, это предрассудок.
— В полицейских дорамах можно увидеть угрозы от начальников отправить в ГИБДД на выдачу прав... мне даже кажется, что и мне принести извинения будет правильно.
— Не такая уж безумно важная работа.
— Общество, в котором десять миллионов полицейских заняты выдачей водительских прав, ну разве не мирная утопия?..
— В Японии же нет десяти миллионов полицейских?
— Каждый десятый полицейский, это, кажется, Монако?
— Почему нет, Монако. Всяко спокойней, чем в Японии.
— В общем-то эта замечательная общественная безопасность большей частью обеспечена камерами слежения, установленными по всей стране... предотвращение преступления.
— Предотвращение преступлений это тоже работа полиции – эта тема разошлась по всему миру, но если повсюду установят камер, то и извиняться нужды не будет.
— Довольно уже «прости».
— А если записать «прости» через кандзи, 御免... мэн из извиниться (御免) и юру из простить (許す) вместе образую водительские права (免許).
— Но всё-таки это утопия, обычный идеализм... на самом деле если заявить, что раз всё обходится извинениями, то и полиция не нужна, то без полиции никто и извиняться не станет, всё станет ещё хуже.
— И извиняться я не хочу.
— Всё больше и больше не хочу извиняться.
— Извинениями же всё не обойдётся? Если так, то и просить прощения бессмысленно – хотя эта тема довольно распространенная.
— Да какой там обойдётся извинениями, не мало ситуаций, когда извинения всё делали только хуже – у вас было такое? Подобные ситуации.
— Неситуативные ситуации.
— Извиняешься, потому что считаешь, что это твоя вина, или извиняешься для того, чтобы тебя простили? Оба части одного целого – извиняешься, чтобы тебя простили, потому что чувствуешь свою вину.
— Извинениями всё не кончится, потому говоришь «прости».
— Но разве это не в человеческой природе рассудить, что раз уж выгоды от соглашения, то есть извинения, не будет, то и сделки никакой не состоится?
— Можете сказать, что выгода и сделка слова неподходящие к ситуации извинений, но вообще-то самыми искренними извинениями будет, когда в коридоре ударились плечом или на станции наступил на ногу и рефлекторно выдал «ох, извините».
— В этом есть своя правда.
— Легкое извинение легче принять и извинить – извинения по всей форме требует такого же полного формальностей прощения.
— Захочешь смягчить, но прощения не получить.
— Прощать людей так же сложно, как и извиняться перед ними, не правда ли?
— Я не извинюсь.
— Я не прощу.

Свет Ооги

003

— История... — проговорила Мэнико, но тут же исправилась. — Нет-неет, не история совсе-ем.
— Материя, говорят, имеет лицевую и оборотную стороны-ы, но как же на самом деле, а-а? Есть ли оборотная сторона у лицевой стороны, а? Или, может, лицевая у оборотной, а?
Не думаю, что даже это исправление «истории» на «материю» хоть что-то бы меняло, Мэнико, задавая эту загадку, вряд ли собиралась погружать меня в глубокомысленные философские раздумья. Хамукай Мэнико, мой единственный друг в университете Манасэ, не из таких девушек.
Со всякими глубокими смыслами она даже рядом не стоит.
Это не значит, что она пустышка... её стиль это скорее глубокая бессмысленность.
Для тех, кто знал Арараги Коёми времён старшей школы, новость о том, что я завёл друга, сродни шокирующей вести о том, что у меня появились дети, да даже я сам в шоке от себя.
«Мне не нужны друзья. Друзья для слабаков», я осознал постыдность своих прошлых убеждений и переродился, перестроился в совершенно новое самосознание, но за девять месяцев с поступления в универ я завёл только одного друга... даже просто играя в мобильную игру можно найти больше друзей.
Я завёл дружеские отношения с Мэнико сразу по поступлении и уже начал думать, что в университете всё будет по-другому, но к моему разочарованию всё осталось неизменным. Моя отстраненность от остальных упорно держала свои корни.
В общем-то можно учесть ещё Кудзяку-тян, но она не студент университета, и я бы сказал, что роста в развитии не наблюдается.
Даже скорее падение.
Кстати, со своей подругой детства Оикурой-тян я ещё не наладил отношения. Она по-прежнему вспыльчиво-агрессивна, всё непросто. Я от греха подальше переехал в квартиру в соседнем доме.
Надо бы что-то сделать с этой вспыльчивостью. Мне.
В любом случае стоит ответить на вопрос своего единственного друга. Потому что он единственный.
С заботой к другу. Как человек.
Пока мы сидели в университетской столовой и готовились к экзамену, мне прилетел такой загадочный вопрос с философским подтекстом — естественно, данный вопрос для меня загадка.
— Лицевая и оборотная? Э-э...
Я задумался, попутно вспомнив об одной кохай из моей старшей школы, которая постоянно устраивала загадки... Что? Оборотная сторона лицевой стороны и лицевая сторона оборотной? Вопрос не в том, изнанка ли оборотная сторона лицевой или лицевая ли лицевая оборотная, какие-то два варианта одного супа.
У меня мозги переворачиваются.
— У оборотной стороны лицевая сторона есть, — дал я ответ.
Если я получу баллы за этот ответ, то мне даже не надо будет готовиться к экзамену... но, к сожалению, всю мою жизнь моей подготовкой занимались лишь девушки.
— Хм-хм-м. Сердцевина, значит, а?
— Если разобрать иероглифы, то в кандзи изнанки «裏» входит кандзи лица «表».
То есть буквально «у изнанки есть лицевая сторона»
«亠» + «口» + «表» = «裏».
Порядок штрихов совсем не такой, но всё так и есть.
Накрыть крышкой внутренний проход — лицевая сторона.
— Правильно-о. Мои аплодисменты-ы.
Мэнико встала и зааплодировала.
Хотелось бы сказать, что она и сама нередко замечает такое, но для поступивших на математический факультет на специальность криптография это основа основ, вероятно. В мистическом плане это как исток реки Эдо.
Чувствуется, мой единственный друг тестирует меня. Во время подготовки к экзамену.
Психологический тест?
— Нет-нет, я действительно восхищена-а. Ты всё понял, даже не записывая в тетра-адь, Коёми-тян. У тебя в голове прямо школьная доска-а.
— Пф. Коёми-тян в младшей школе был Гонсукэ, роботом копателем-батата.
Вампир, проживший 600 лет, бы не понял, да и рискованно ставить на то, что моя одногодка будет знать «21 эмон», но Мэнико засмеялась.
Впрочем она смеётся что бы я не сказал.
Так что я специально выдаю такие перлы.
— Эмодзи прямо-о. Действительно кандзи Коёми (暦) похож на робота-а. Зави-исть.
— Не так уж и хорошо, когда имя похоже на робота.
— Но-орм. У меня вообще Мэнико, 命日子. Каждый день живу, размышляя о годовщине смерти-и, 命日. Множество дней смерти.
Мэнико. Many.
Как по мне фамилия Хакумэй специфичнее имени Мэнико, но где-то я уже такое слышал, это словно имя питомца, вроде хомячка. Когда-то давно у неё был хомяк... из-за фамилии не могу отделаться от ощущения, что у неё был именно хомячок, а не кошка или собака.
Белок первее или желток?
Страсть к форме иероглифов устрашающая.
На самом деле я за свою жизнь бесчленное количество раз писал кандзи «лицевая сторона» и «оборотная сторона», но ни разу до этого момента о подобном не задумывался. Теперь я не смогу избавиться от этого каждый раз, когда буду писать кандзи... не будет преувеличением, что она перевернула моё мировоззрение, мою жизнь.
Не, это вообще-то преувеличение, но вообще, каким образом она так ладит со мной, который не особо-то силён в японской грамматике... всё же у Мэнико я не скажу, что я единственный друг, у неё довольно широкий круг знакомых.
У неё таких кругов 25, вроде бы.
Для меня подобное удивительно.
Все так же хотите?
Среди моих знакомых по школе таких персонажей было немного... Лучшая ученица Ханэкава никогда не имела много друзей, а демон общения Камбару ограничена своей специфической сферой увлечений.
Даже в женской команде по баскетболу, на первый взгляд чистой и невинной, та ещё грязь. Такой грязи не скрыть даже под одеждой.
Однако, что касается вопроса о «лицевой и оборотной сторонах», эта тема всё-таки не касалась исключительно написания иероглифов, Хамукай Мэнико весьма глубока.
Глубока, как я и сказал... глубокая бессмыслица.
— В истории-и, не-ет, в мате-ерии, говорят, если есть лицевая сторона, то есть и оборотная-я, но на самом деле оборотная содержит в себе и лицевую-ю, — продолжала Мэнико вместо того, чтобы пояснить мне abc-гипотезу.
— Я часто-о думаю о асимметричности антонимо-ов. Противоположность верху не всегда ни-из, противоположность переда не всегда за-ад, противоположность право не всегда беззаконие.
— Последнее не перепутала?
— Противоположность нападения не всегда ранение-е, — проговорила она, многозначительно взглянув на меня.
Даже не взгляд, а прямо зрительный контакт. Будто заявляя своё мужество. Как другу, этот взгляд очень трудно игнорировать.
Время испытания мужества.
К счастью, я за свои 19 лет был благословлён судьбой не раз поразмыслить над такими терминами, как «нападение» и «ранение». Наверное, стоит сказать, что не все 19 лет, а лишь последние годы, но тем не менее старик в гавайке меня строго осадил.
Играть жертву мне претит, однако асимметричность нападения и ранения вещь весьма запутанная.
Хотя бы потому что туда не входит «исполнитель».
Верх и низ, лево и право, эти вещи относительно легко понять, они перевернутся, отразившись в зеркале, но нападение и ранение разве не абсолютно взаимопроникающие?
В зависимости от точки зрения нападавший может быть потерпевшим, если включить «исполнителя», всё меняется... это уже общественная проблема, никак не связанная с видом иероглифов.
Оборотная сторона лицевой это изнанка, но изнанка оборотной — изнанка?
Хоть и говориться «две стороны одной монеты», но лицевая сторона монеты и оборотная предопределены, поэтому и возможно подбросить монетку... А если бы всё было сложнее, словно уроборос, чьи голова и хвост соединены, то матч американского футбола никогда не начался.
В американский футбол я не играл, но разговор не начнётся. Ни разговор, ни материя, ни история.
Что ж, отвечу на этот зрительный контакт.
Пас, который обычно передают без оглядки.
— Мэнико, что-то случилось? Ты всегда можешь обратиться за советом. Я в стороне не останусь.
— Это верно-о. Коёми-тян, ты никогда в стороне не оста-анешься. Сама надёжно-ость.
Если проглотить это шутовство, то обстоятельства серьёзные. Ритм сбивается. Даже если думаешь, что ты тот самый парень, который думает про себя, что он в стороне не останется. Это необдуманное убеждение постоянно толкало меня в неприятности во времена старшей школы, я говорил, что в университете не изменился, и совершенно не учусь на собственных ошибках. Такой ли я человек, что не останется в стороне? Да, я действительно такой, в стороне не останусь.
С готовностью уничтожил своё тело.
С готовностью дал сделать 2 отверстия от клыков.
Продолжаю копать яму, находясь на дне.
— Что-то случилось, спрашивае-ешь? На меня произошло нападение-е. По моим ощуще-ениям. Мне кажется, я столкнулась с духом или ёкае-ем.
— Нападение...
Дух. Ёкай?
Городские легенды. Сплетни улиц. Людская молва.
Рассказ правдив лишь наполовину... дорогие сердцу отзвуки прошлого.
Впрочем нисколько не желанные.
— Это точно?
— Точно-о, прямо-таки физически-и, — ответила Мэнико, вращая ручкой.
Всё же она вращала не ручку, а стилус, Мэнико современная студентка, однако слова, произнесённые ею, были, под стать будущему специалисту по криптографии, очень старомодны, обворожительны и просто ужасны.
— Боюсь, ночью кто-то устраивает мне рандеву.

004

Свет Ооги

002

— Я не извинюсь. Ни слова извинений.
— Не паду ниц. Ни встану на колени.
— Не склоню голову.
— Не искуплю грехи. Не буду просить прощения. Наказания не будет.
— Правда за мной. Я не ошибаюсь. Кто бы что ни говорил, кто бы как ни злился, кто бы как ни ругал меня.
— Если извинюсь, проиграю.
— Я не хочу проигрывать. Поэтому не извинюсь.
— Но всё-таки если не извинюсь, то я выиграю? Сомнительно. По крайней мере, чувства облегчения нет.
— Даже неприятно скорее.
— В этом плане игроки в сёги потрясающие – лишившись превосходства они обязаны проявить уважение. Они учат нас уважению к другим. Это, конечно, не извинение, но когда на доске складывается проигрышный расклад, то игрок должен сам признать своё поражение, например, «Я проиграл» или «Больше ходов нет», беспощадное правило, не правда ли?
— Сдаться, это унизительно.
— Неважно, мастер ты или имеешь разряд.
— Говорят, гольф игра для мужчин и женщин без судьи, сёги вполне то же самое... правда, в моём случае, я просто в отчаянье опрокинула доску с фишками.
— Не могу смириться с поражением.
— Да и вообще, если не считаешь, что проиграл, то и не проиграл, если не признаёшь себя виноватым, то и не виноват, да?
— Если я не извинюсь, то это, может, и не победа, но отказываясь извиняться, я отказываюсь от своей вины... а если так, то моя совесть чиста.
— Чиста и невинна.
— Обвинения ложны.
— Это ложь.
— Это словно беспорядок в комнате перфекциониста-чистюли.
— У меня в комнате убрано всегда... Наверное, лучше вернуться к игрокам.
— Если всё же придётся признавать своё поражение, то какой бы шах не поставили, погрузится в мрачное молчание и будет заводить к затягиванию из ненависти к проигрышам... меня раскритикуют, но я могу посочувствовать этим людям.
— Вот.
— Смеюсь над своими словами.
— В любом случае, когда человек с амбициями и способностями стоит на всеобщем обозрении опустив голову и глаза – неважно, трансляция игры в сёги это, или публичные извинения артистов, политиков или бизнесменов – зрелище это жестокое.
— Думаю, многие поклонники сёги смотрят трансляции по телевизору ради того, чтобы увидеть, как потрясающий игрок, который в эпоху раздробленности мог бы стать умелым полководцем, склоняет голову, признавая своё поражение.
— Или нет?
— Это я одна такая злобная?
— А, ладно.
— Оговорилась. Показала свою натуру.
— Но извиняться не стану.
— Извиняться будешь ты — Арараги Коёми.

003

Свет Ооги

001

Говорят, Дзёраку Отиба была зачинщицей тех волнений, но, по моему мнению, до истины тогда так и не дошли. Не получается эту правду ни проглотить, ни заглотить. Вкус произошедшего не забылся. Если б я вёл рассказ как обычно, то рассказал бы её особые приметы, однако я понятия не имею, что следует или что должен рассказать о Дзёраку Отибе.
Потому что особых примет нет.
Отдельно упомянуть нечего.
Даже не отдельно тоже нечего.
Пустая строка.
Между нами, я, нет, мы находим удовольствие в интересных людях, внимательны к интересным личностям — без ума от чудаков, до странного тоскуем по странным людям, любим гениев и обожаем дураков.
Особенные ощущения от особенных людей.
Хочется рассказывать о них.
Дзёраку Отиба не такая.
Она не дева, размахивающая канцелярскими принадлежностями, не кусающаяся потеряшка, не недосягаемая суперзвезда, не миленькая среднеклассница, не староста старост.
Она Дзёраку Отиба.
Конечно же, можно было бы доискиваться до причин такого её состояния, до её происхождения, но ввиду недостатка информации, думаю, это нисколько ничего не поменяет, а даже поведёт в совершенно ложном направлении.
Подобного развития событий ещё не случалось.
Или, вероятно, подобное случалось уже многократно, множество раз, постоянно... а я по своей природной невнимательности просто не заметил. Помимо неё, есть ещё такие же, как она... сотни.
Сотни миллионов тысяч.
Ей необязательно быть истинным преступником, бандиткой — зачинщиком вполне может быть кто-то другой. Им может быть она, может быть кто-то другой, им могу быть даже я.
Скорее уж стоит так подумать... Удивительно.
Почему бы им не быть мне?
Не значит, что я не зол — она полностью разрушила моё окружение, естественно, у меня закипает кровь, но подобное состояние ярости случается не единожды с каждым.
Нет.
Ошибки случаются с каждым.
Поэтому... следует простить.
Каким бы масштабным не вышел ущерб, даже если всё это повторится вновь, даже если всё не восстановить до изначального состояния, нам следует простить её ненамеренные деяния.
Даже если она не проронит ни слова раскаяния.

002

Дьявол Суруга

007

«Всемогущий Дьявол» звучит как-то странно.
Почему вообще проклятого демона именуют таким почётным титулом? Хотя, если рассмотреть дьявола как противопоставление «Богу», то, наверное, именовать его всемогущим, так же, как и всемогущего Бога, привнесёт некий баланс в мир.
Да и дьявол несомненно занимает более высокое положение, чем человек, так что называть его по-простому будет невежливо, в этом есть своя правда.
Ну, вспоминая различные истории о нём, думается, «всемогущий» добавляют не из уважения, а как ироничная шутка.
Часто бывает.
Но я знаю, что такие глупые «шутки» нередко влекут за собой неприятные последствия.
Какие-то чары, которые ходят среди учеников Наоэцу... из-за случившегося с Сэнгоку-тян, я чувствительна к слову «чары», но как бы выразился Ооги-кун, реакция нервозная.
Невинный слух.
Если рассказать «Всемогущему Дьяволу» свои проблемы и заботы, то они обязательно решатся — слово «обязательно» наоборот только добавляет фальшивости слуху.
Но какими бы фальшивым это слух ни был, если это очередной обман Кайки Дэйсю, и «дьявол» «решает все проблемы», то я, даже если бы не стала свидетелем случившегося с Сэнгоку-тян, всё равно не смогла бы не вмешаться.
Потому что.
Этим «Всемогущим Дьяволом» могу оказаться я...
— «Обязательно» это конечно так, но тут есть кое-какие условия – «Всемогущий Дьявол» не берётся за что-то чрезмерное, — разъяснил Ооги-кун.
Тон как всегда беззаботный, будто говорит о чём-то незначительном — нет, на самом деле это и есть не более чем незначительная сплетня.
Для него.
Даже если бы Ооги-кун знал о моей левой руке и о том, что я натворила.
Для него любой разговор незначительная чушь.
Всё перед ним чепуха.
— Чрезмерное это, как правило, «случаи, когда лучше обратиться в полицию».
Как же это.
Странно конкретно, даже ясно.
Как-то не то условие, которое выставит демон «за выполнение желания» — я получила по заслугам, но всё же у меня отняли частичку души и тела.
— Вот так вот. Да и этот «Всемогущий Дьявол», похоже, вполне конкретный и ясный человек.
— Человек?..
— Девушка, думаю, старшеклассница.
— То есть какая-то старшеклассница притворяется «Дьяволом» и выслушивает учеников Наоэцу?
Старшеклассница
Всё больше... похоже на меня.
— Ну, это да, но всё же тонкий вопрос, притворяется она или нет. Возможно, она является тем, кем себя выставляет, — проговорил Ооги-кун с намёком.
— Конкретным и ясным, человеком же?
— Никто не запрещает конкретному и ясному человеку быть дьяволом. Потому... что решает проблемы «обязательно». Не думаю, что она обычная добрячка.
Хотелось бы услышать от Ооги-куна побольше подробностей, но я что-то не горю желанием показывать ему свою заинтересованность, так что просто хмыкнула с притворным безразличием.
Вероятно, это выглядит слишком неподходяще для сэмпая, однако вокруг Ооги-куна витает такая атмосфера, что его довольно сложно расспрашивать.
Будто этими вопросами себя глупой выставляешь.
Арараги-сэмпай кинулся бы с расспросами, не обращая никакого внимания на атмосферу, как-то угнетает, что я не могу поступить так же, как он.
Я хотела разобраться в этом слухе независимо, знает о нём Хигаса или нет, но раз ей о нём известно, то это не какая-то шуточка Ооги-куна (считайте меня скептиком, но за ним на самом деле уже числятся подобные делишки).
Однако со слов Хигасы слух не так положителен, как говорит о нём Ооги-кун, скорее вызывает впечатление негативного.
Эти слова о том, что позитивные люди не должны знать об этом слухе — выходит, об этом слухе известно только негативным людям.
Да.
Негативным — таким же, какой я была когда-то.
Но никто не бывает только позитивным, как и нет полностью негативных людей. Всем приходится иногда смотреть вперёд, иногда оглядываться назад, и, конечно же, не забывать проверять справа и слева.
Да, индивидуальность и исключительность лишь иллюзия.
Если не понять этого, то обожжёшься — так же, как я, примерив свой идеал, свои фантазии на Сендзёгахару-сэмпай, была отброшена и разбита на кусочки.
И важно — тогда тоже был замешан «дьявол». Но то был бес-плакса, низший демон, странность недостойная титула «Всемогущего».
Хигаса очевидно не хотела ни о чём рассказывать — с ней у меня, в отличие от Ооги-куна, дружеские отношения, и я могу расспрашивать её без проблем, но всему своё время и место. Как-то жестоко заставлять её перед новыми друзьями из нового класса выкладывать всё о дьяволе, так что я прикрылась подходящими словами: «Да не, мне просто Арараги-сэмпай недавно об этом написал».
«Арараги-сэмпай?!», «А? Камбару, ты сказала Арараги-сэмпай?!», «Тот самый Арараги-сэмпай?!», «Он же легенда!», «Легендарный Арараги-сэмпай?!», «Легендарное сообщение от легендарного Арараги-сэмпая?!», «Э? Что-что-что-что, Камбару, ты переписываешься с тем самым Арараги-сэмпаем?!», «Реально?!», «Чем он сейчас занимается?!».
Суматоха дошла до другой группки девушек. Слова не то, что подходящие, великолепные...
Хм-м.
Имя Арараги-сэмпая везде работает.
Он звезда, даже суперзвезда.
Отложу расспрос Хигасы на потом, сегодня после школы я займусь расследованием этого «Всемогущего Дьявола».
Возможно, я не стала ученицей, с первого же дня приступившей к подготовке к экзаменам, но младшие растут, посматривая на старших.
Даже если не способны поступать так же.

Шкала Киссшот

000

— А, точно, Киссшот. Я хотел спросить, если ты не против. Ты была совершенно размазана и едва не уничтожена тремя охотниками на вампиров: Драматургом, Эпизодом и Палачом – но как?
— Я тебя в угли обращу. У тебя ни капли такта, — ответила она.
Железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир, Королева странностей, Киссшот Ацерола-Орион Хартандерблейд посмотрела на меня — от взгляда этого вампира в завершённой форме мурашки не просто у меня по спине пробежали, но и по венам промчались.
Угли?
— В совершенной форме я даже огонь выдыхать могу.
— Получается, ты теперь не демон, а кайдзю?
Ну, думаю, на кайдзю она уже достаточно похожа.
К тому же, если б этот мужик в гавайской рубахе, Ошино Мэмэ, не забрал её сердце, то наверняка ей бы не оторвали конечности даже все три охотника на вампиров разом — по крайней мере, не так легко.
Способность Ошино красть сердце так, чтобы объект даже не заметил, внушает трепет, но значит, он не смог бы исполнить подобное, если бы не застал Киссшот врасплох.
Королева странностей она не просто для галочки.
Если на время забыть о том, что я сейчас её слуга и должен смотреть на неё с восхищением, то я бы всё равно сказал бы то же самое без изменений — собственно поэтому мне и захотелось спросить.
Простое любопытство.
— За пятьсот лет твоей жизни – хотя прямо жизнью это не назовёшь, поскольку ты вампир – каким был твой сильнейший противник? Не обязательно только вампиры или странности.
— Сильнейший? Ты имел в виду сильнейший после меня?
Она даже удивление выражает высокопарно.
Ну, да, сильнейший после Киссшот.
Думаю, у неё были бурные пятьсот лет, так что недавняя передряга не обязательно стала для неё наибольшей проблемой — встречалась ли она с большими трудностями?
Я третьеклассник старшей школы и прошёл три сражения подряд против шайки, которая буквально превосходит людей, так что мне нереально интересно — был ли кто-нибудь сильнее этих трёх?
Должен быть.
— Интересный вопрос. Однако «сильный» и «слабый» всего лишь метки, — проговорила Киссшот весьма самодовольно.
Ты что, собираешься сейчас излить какую-то просвещенную философию?
— К примеру... Слуга, по твоему мнению среди сих трёх сражений, какое самое тяжкое?
— М?
— Как по мне, Палач должен быть на первом месте, затем Эпизод, последним Драматург. Однако вопреки ожиданиям, по твоему опыту самые тяжелые бои происходили в обратном порядке, не так ли?
— Хм-м...
Звучит разумно.
Бой против Палача, в котором Ханэкаву взяли в заложники, и бой против Эпизода, в котором Ханэкава едва не умерла... Даже вспоминать про них отвратительно, но с другой стороны в бою с Драматургом староста старост не участвовала, и в этом сражении я сам едва не погиб.
Вообще, если б этот гигант так любезно не сошёл с боя, то даже не знаю, смог бы я выиграть... Можно было бы поверить в это, если бы он принял профессиональное решение «бессмысленно быть серьёзным и травмировать зелёного юнца». Возможно, он сдался с целью польстить новичку.
Да и с моей стороны есть оправдание или точнее обстоятельство — это же моё первое сражение...
— Хочешь сказать, что при бое важна совместимость?
— Я, да и ты теперь, страдаем от солнца, но большинство существ Земли не испытывает никаких проблем от света. Между тем есть те, кто умирают от кислорода – смог бы ты отметить существо, умирающее от чеснока, «сильнейшим»?
Так она говорит о том, что даже сильные имеют свои слабости.
Чеснок всего лишь приправа — однако теперь он убьёт меня, если я его съем.
Значит, ядовитые грибы сильнейшие? Фугу? Но что-то как-то не назовёшь существо «сильнейшим», если яд работает только при глотании — не говоря уже о том, что мы научились удалять яд фугу перед употреблением.
Сейчас для меня сильнейшим должен быть Драматург, но если посмотреть шире, то моя прошлая встреча с гриппом прошла куда тяжелее. Жар под 40 градусов держался несколько дней. Если посмотреть с того, сколько раз я уже думал, что помру, то все эти охотники на вампиров просто пыль...
— К тому же если засчитать ментальный урон, то мои проигранные драки с младшими сёстрами куда оглушительнее...
— Всё-таки все слабы перед семьёй... Первого Убийцу странностей я сделала своим слугой, совсем не потому что он был силён. Да и в принципе «сражения» – редкие события в моём существовании, — проговорила Киссшот.
— Правда? Мне всегда думалось, что вампиры только и делают, что сражаются постоянно.
— Это ошибочное представление, созданное культурой.
— Ошибочное представление, созданное культурой?
— У специалистов либо ты охотишься, либо на тебя. Причина, которая привела тебя к этим трёх сражениям подряд, это план того в гавайской рубахе – это игра.
Понятно.
Охотники на вампиров — вот что значит враждовать с такими охотниками. Это не побег — победа, а победа — побег. С точки зрения преследуемых вампиров, положение с самого начала неравное.
Против неё применили столько мер, что у неё даже оторвали конечности и украли сердце... Если бы такое применили против меня, совсем новичка, я бы умер в первое же мгновение. На самом деле я выжил, только потому что у меня было время продумать контрмеры и стратегию, с помощью которых я смог использовать слабости охотников, которые даже не сталкивались с ситуацией «жертва наступает» — вышло бы весьма нерадужно, если б я посчитал, что смогу их одолеть только своими способностями.
В конце концов мои способности лишь часть способностей Киссшот. Если на неё напали, если её выбрали целью истребления из-за того, что она сильна, то это может и значить, что она слаба... Словно вымирающий вид, на которого чрезмерно охотились.
— Думаю, это похоже на то, как оценки и ум необязательно совпадают.
Хотя есть люди вроде Ханэкавы, у кого оценки и ум совпадают — отставим совпадают ли они у меня или нет.
— И то, что преступник при убийстве всегда сильнее жертвы, далеко не правда...
Заставило задуматься.
Я втайне задумал закончить всё игрой слов «Силой одной врага не осилишь», но теперь настроение не такое игривое — похоже, самое время уныло нажать кнопку «power off».
— В конце концов совсем неважно сильный ты или слабый.
— Неа, естественно, важно, силён ли ты. Однако это только на втором или третьем месте – в конкуренции, выиграешь ты или проиграешь.
Бывает, что сильные в конечном итоге проигрывают, но будет неправильно говорить, что стоит радоваться победе, раз слабый — однако всё же, думаю, есть люди, которые бы хотели быть сильными, даже если проиграют.
Что же тогда на первом месте?
— Естественно, жив ты или мёртв.
Ты можешь быть слабым, можешь проиграть.
Быть живым важней всего — слова бессмертной странности. И я, ещё не вернувшийся к человечности — мёртвый просто своей жизнью — не знаю, что она подразумевала под этим.

Дьявол Суруга

006

Опаздывать в первый день новой четверти я не собиралась (посещаемость меня не беспокоит, но я не настолько толстокожий человек, чтобы ничего не чувствовать после того, как наблюдала бедовый и жалкий выпуск из школы Арараги-сэмпая), потому, что бы там Ооги-кун ни сказал, я рванула изо всех сил на последнем холме и влетела в школу вместе со звонком.
Ооги-кун, похоже, действительно плох на подъёмах — он отстал и остался позади. Ну, прежде всего, велосипед с корзинкой сам по себе тяжелый и для подъёмов не подходит.
Мне подумалось, что раз его модернизировали так, чтобы он мог задом ехать, то и на подъёмах сможет себя показать, однако, похоже, механики это не учли.
Конечно, не без боли в сердце оставляешь собеседника позади, но всё-таки бежать вместе я не обещала.
К тому же у меня стойкое ощущение, что он каким-то образом умудрится не опоздать. Даже если и опоздает, то без труда заговорит зубы учителю, язык подвешен.
Так что я изменила план.
Быстрая смена плана — это моя фишка.
Наверное, всё-таки я дура.
Перед тем, как зайти в здание школы, я свернула к спортзалу, проверить новые списки классов. С кем я теперь в одном классе, кого в другие раскидали. Хм-хм. Ну, в общем-то новый состав класса меня вполне устраивает.
Кстати, никогда не задумывалась, но что, если всё это решается обсуждением учителей? «Вот этих вот в один класс никак нельзя, а вот эту группу лучше оставить вместе».
Прям переправа какая-то.
Но всё же такое перераспределение кажется мне довольно интересным.
Вот так размышляя о том, как повеселиться с новыми друзьями в новом классе, я направилась в наш новый кабинет.
Кабинет третьего года обучения.
Прозвучит будто я намеренно стараюсь излишне драматизировать ситуацию, но в прошлом году в этом кабинете учились Арараги-сэмпай, Сендзёгахара-сэмпай и Ханэкава-сэмпай.
Каких-то мыслей на этот счёт у меня не то, чтобы нет.
То есть, есть.
В кабинете пусто. Похоже, все ещё в спортзале предаются радости и печалям. Возможно, им трудно переключиться на новый класс с новыми одноклассниками.
Я медленно побрела по классу, размышляя, как же отличить парты, за которыми сидели сэмпаи, как заметила, что одна парта резко выделяется среди остальных.
Иначе говоря.
Иначе говоря, на ней глубоко вырезано «Арараги Коёми» – во дела.
Сперва я удивилась силе самоуверенности Арараги-сэмпая, но подумав, поняла, что он не из тех, кто придёт в школу с резцом.
Значит, это парта Сендзёгахары-сэмпай.
Легко представить, как во время урока сэмпай от нечего делать вырезает на парте имя своего возлюбленного, я полуулыбнулась.
Полуулыбнулась — не сказала бы, что это приятно.
Боюсь, мне не хватает фантазии представить, как отреагировал Арараги-сэмпай на это безобразие. Размышляя, я села за парту.
Сегодня первый день и первый урок, так что следовало бы, наверное, сесть по списку, но обычно это решается правилами, которые устанавливаются в самом начале.
В таком случае я, как пришедшая первой, установила правило «сидеть, где захочется».
То, что я сижу на месте, на котором когда-то сидела та, которую желаю больше всего, и думала о своём возлюбленном, должно пролить свет на мою новую, только начавшуюся жизнь, но что-то у меня только досады прибавилось.
— Руга! Доброе утро, на третий год мы с тобой наконец в одном классе!
Пока я предавалась своим неописуемым эмоциям, Хигаса незаметно прошла в класс и села на место передо мной.
Моя подруга из баскетбольной команды.
В прошлом году она была заместителем капитана, а посте того, как я ушла, стала капитаном — правда, упорно продолжала говорить, что она лишь ио капитана, но в итоге недавно Хигаса тоже покинула команду, так и не дождавшись моего возвращения.
Любой бы признал в ней спортсменку, но она вошла в радостные ряды учеников, готовящихся к вступительным в университет.
А я?
Я тоже готовлюсь, конечно же.
Если б не левая рука, я за свои заслуги в баскетбольной команде без проблем получила бы квоту на место в спортивном университете, но поскольку я уже объявила о том, что травмировала руку, ничего не останется, кроме как отказаться, если придут рекрутеры. Я, конечно, пожинаю плоды своих ошибок, однако мысли о будущей учёбе вгоняют меня в тоску.
Учёба не мой конёк.
Дура я.
В эту школу с уклоном в подготовке к поступлению в университеты я прошла имея наисильнейшую мотивацию — следовала за Сендзёгахарой-сэмпай.
— Угу, похоже на то, — ответила я Хигасе.
С Хигасой у нас сильная духовная связь, благодаря баскетболу, но учимся в одном классе мы впервые.
И только после того, как мы обе ушли из команды, мы оказались в одном классе, как-то иронично даже.
Нет, не иронично?
Обычное дело?
Даже в одной параллели большинство закончит школу, так и не проучившись в одном классе, потому, думаю, не стоит преувеличивать подобное событие.
— Ещё с начальной школы перетасовка классов для меня самое отвратное время, но от того, что мы с тобой в одном классе, мне полегче.
— Отвратное? Почему?
— Я просто застенчивая.
— Хм-м.
— А больше всего меня пугает «поделитесь сами на пары».
— Почему? Разве не лучше, если выбираешь в пару того, кого хочешь?
Никогда бы не вообразила, что Хигаса, которая более спортивная, чем я, будет стесняшей, однако реальность и наши представления нередко расходятся в совершенно разные стороны.
Я в своём представлении и я в видении окружающих, должно быть, так же сильно отличаемся, но мне кажется, в этом вопросе правых не найти.
Правильность зависит от того, как посмотреть.
Прошлый год показал мне это.
— Но что больше отвратно, так это месяц после перетасовки классов.
— Почему?
— Мне приходится наблюдать, как те, с кем я думала, что дружила в предыдущем классе, теперь дружат с новыми людьми из другого класса.
— Приходится...
— Это ужасно, когда у твоих друзей новые друзья. Друг моего друга – мой враг, — проговорила Хигаса, устало опустив плечи.
Такие открытые слова о том, о чём не принято говорить, думаю, Хигаса всё же спортсменка и вовсе не застенчивая, но, наверное, она просто не смогла скрыть настоящие чувства.
В самом начале.
Когда я только увидела отношения Сендзёгахары-сэмпай с Арараги-сэмпаем, наверное, я испытала те же чувства. Легче понять, когда пытаешься выразить это словами.
Какое-то собственничество.
Хотя все чувства в основе своей направлены на самого себя.
— Так заводи новых друзей, Хигаса.
— Завожу, — ответила она. — Просто порой думаю, что за всю мою жизнь подобные перетасовки и перемены мест повторятся не раз, и мне придётся отстраняться, пусть и без неприязни, от тех, кто мне дорог, тех кто мне нравился, тех, с кем дружила, от самых разных людей, от этих мыслей даже не отвратно, а тоска чёрная.
— Хм, и правда, — я согласилась со словами Хигасы.
С этими словами нельзя не согласиться.
— Жизнь сплошная перетасовка классов и пересадка на другие места.
Я веселилась с Арараги-сэмпаем и Сендзёгахарой-сэмпай, как будто наши отношения будут длиться вечно, но какая уж вечность, после того, как они закончили школу, всё уже не сможет продолжаться так же, как раньше.
Им необходимо построить новые связи в новых местах — необходимо даже сильнее, чем мне, оставшейся в прежнем месте, старшей школе.
И хуже всех адаптация у Арараги-сэмпая.
От него до сих пор ужасно часто приходят смски.
И больше чем половина с грязными шуточками.
Думаю, отчасти причина и во мне, но частью это всё же присутствует его огромное недопонимание относительно меня.
Новые одноклассники поделились на небольшие группки, последним, с некоторым запозданием, в класс вошёл классный руководитель и начал вещать о всяком необходимом для подготовки к экзаменам.
Год жизни в жертву учёбе.
От этих слов учителя, сказанных в полушутку, мне, конечно же, вспомнилась моя мать.
— Пошли домой вместе, Руга, — окликнула Хигаса, позвав в группу новых друзей, которых она только что завела (ни следа застенчивости).
Однако я вежливо отказалась.
Мне нужно сходить в одно место, но рассказать об этом прямо не могу, потому я выдала вескую причину: «Заскочу за пособиями и потом пойду домой».
Соврала, не моргнув и глазом.
Ни толики сожаления.
— Что? Руга, ты что, прониклась словами учителя? Тебе надо было просто вид делать, что слушаешь.
— Да дело не в этом. Мне надо постараться, чтобы пройти в универ с моими оценками.
— А-а, ты же дура, — открыто сказала Хигаса.
А она откуда знает?
Это же секрет!
Кстати, Хигаса умная, так что оценки получает приличные. Когда-то она говорила, что у неё цель — поступить в приличный университет.
Приличная жизнь.
Такой у неё лозунг.
Учитывая, что она не нацелена на спортивный университет или сборную, то баскетбол для неё всего лишь «воспоминания из старшей школы».
Нет.
Дело не только в ней.
Для большинства школьные годы это время создания воспоминаний — в таком случае, это уже не год в жертву, а целых три.
Людей, которые ищут себя эти три года, а не создают воспоминания, меньшинство — я собиралась войти в это меньшинство, но третий год уже, а я не преуспела в этом, да и воспоминаний никаких.
Реально, эти два года.
Чем я вообще занималась?
И оставшийся год — как я его проведу?
— Давай тогда, до завтра.
— Угу... А, точно, Хигаса, — окликнула я её и задала вопрос как можно небрежнее. — Ты знаешь что-нибудь о «Всемогущем Дьяволе»?
— Чегось?
Судя по реакции, она не в курсе, так что не стоило и спрашивать, но потом Хигаса проговорила:
— Откуда такая позитивная девушка знает об этом слухе?

007

Формула Ооги

011

— Во-оу. Значит, число подозреваемых сократилось до девятнадцати – я вся в предвкушении. Ой, наверное, это немного неуместно и опрометчиво, да? Ихи-хи-хи, — одёрнула себя Ооги-тян, захихикав.

Мне хотелось остудить её беззаботное веселье, потому я добавил:

— Всё не так просто.

Больше освежить, чем охладить.

— Те, кто ходили на подготовку, под подозрением определённо, но я бы не сказал, что те, кто не принимал участия в ней, совершенно вне подозрений. Самый безумный вариант, что кто-то украл ответы и поспрашивал о них у кого-то из группы подготовки, тем самым косвенно отразив вопросы теста на подготовке.

— Косвенно, значит. Хм. А это возможно.

Ооги-тян выглядит довольной — когда пытаешься охладить раскаленный камень, получишь горячий пар, а не прохладу.

— Такое наиболее вероятно, если кто-то хотел развлечься и поднять средний балл класса. — Развлечься? Этим?

— Кто знает. Я уж точно нет, не я же этим занимался. Такая беззаботность, разве это не забавно? Чувствуешь себя будто богом.

— Игра в бога? Этого я не могу принять.

М? Ооги-тян недоброжелательно отреагировала на это, и я почувствовал себя неуютно. Она же племянница Ошино, так что, наверное, чувствительна к разговорам о богах? Я поразмыслил об этом и скорректировал ход разговора.

— В любом случае информация может просочиться в группу подготовки даже через не принимавшего в ней участия.

— В таком случае подозреваемый это тот, кто не участвовал в подготовке и при этом получил хорошую оценку за тест. То есть, ученик, который несмотря на то, что не ходил на подготовку, получил оценку такого же уровня, как и ходившие – кроме вас, Арараги-сэмпай, конечно же.

— Хех. Всё равно я ни с кем не общаюсь.

Строго говоря, Оикура ревностно наблюдает за мной, но это просто борьба между нами, никакого общения.

— Не дуйтесь. Вот, я буду к вам добра.

С этими словами Ооги-тян обняла руками мою шею. Обвила мое горло – она прямо как шарф.

— Думаю, ты слишком близко... — сделал я замечание своей кохай, которая прижималась ко мне словно мы парочка.

— Простите. Там, где я выросла, такое естественно. Ну, подумайте об этом, как о прикосновениях Гэкидзаки-сэмпай, — не смутилась Ооги-тян.

Прикосновения Гэкадзаки не были такими напряженными...

— Лучше продолжайте рассказывать – 19 человек, кто же из них преступник?

— Нет, подозреваемые не сокращены до девятнадцати. К тому же, если преступник не ходил на подготовку, не обязательно у него должны быть высокие баллы. Скорее уж специально ответит неправильно, чтобы отвести от себя подозрение. Таким образом по-прежнему под подозрением все.

— Специально ответит неправильно? Даже так. И это на важном тесте?

— Может, сделал, а может и нет – я ничего не знаю. Короче. Скажу сейчас, Ооги-тян. На этом собрании мы не найдём преступника.

— А?

— У этой истории нет развязки – только запутанность. Классное собрание стало классным допросом. Всё пошло наихудшим образом, и в итоге ни Оикура, ни Сюй, ни Тэцудзё ничего не смогли сделать – мы все устали и не знали как это закончить. А затем...

— О, поняла!

Она хлопнула меня по плечам. Обычный удар, превосходящий зону прикосновений. Я становился всё мрачнее, пока продолжал свой рассказал, чувствую, пора уже прекращать и собирался рассказать концовку истории... однако Ооги-тян посетила какая-то идея.

— Я поняла, как нам выбраться из этого класса, Арараги-сэмпай. Если мы сейчас раскроем дело, которое оставили незавершенным два года назад, то сможем выйти.

— Э? В смысле?

— Оикура-сэмпай же сказала «Пока не найдём преступника, никто из класса не выйдет». Другими словами, если вычислим преступника, то сможем выйти. Разве не так?

— ...

Так ли это будет? Хотя, раз этот класс в точности воспроизводит тот день после уроков на классном собрании, то так... и будет.

Собственно, после множества обсуждений (звучит красиво, на деле это скорее был бесконечный гомон) мы так ничего и не выяснили, пришла пора идти домой, наше собрание так и закончилось — на часах в классе осталось совсем немного времени до закрытия школы.

Окна закрыты, дверь заперта — не вернуться.

— Сожаление всех учеников класса 1-3 приобрело форму разрыва – призрак классного собрания, так сказать.

— Призрак собрания... хочешь сказать, я попал в ловушку такой бредятины? Почему я...

— Кто знает. Возможно, вас это беспокоит больше всех, Арараги-сэмпай. Всё-таки этот день полностью изменил вашу жизнь.

— Изменил...

— С того дня вы старательно избегали мысли о случившимся. Уклонялись от неё – ни дня не забывали, но ни дня и не думали. И вот он наконец настал – день, чтобы встретиться с прошлым. Время разгадать загадку.

Не понимаю, с чего Ооги-тян говорит так уверенно — причин странности можно придумать сколько угодно.

Ооги-тян улыбнулась — приглашая продолжать.

— Я помогу вам, как смогу, в расследовании, а вы всё расскажите по порядку. Сперва характеристика тех девятнадцати подозреваемых. В конце концов они же и были вероятными преступниками, так?

— А... Ладно, по порядку. Я пропущу тех, о ком уже рассказывал...


012

Дьявол Суруга

005

Звучит так, будто эти двое умерли, но всё совсем не так, они просто закончили старшую школу.
Они выпустились, а я стала третьеклассницей.
Вот так.
Только и всего.
Арараги-сэмпай вполне мог остаться на второй год из-за оценок, но в конце концов учителя сжалились и учли его посещаемость.
Строго говоря, я считаю это прошло незаконно и нарушает весь порядок, но он так раскланивался в учительской, что даже честная Ханэкава-сэмпай не смогла ничего сказать против.
Огненные сёстры точно такие же, что брат, что сёстры действительно любят кланяться в догэдза. Говорят, Арараги-сэмпай исполнил такое великолепное догэдза, что у учителей дух захватило, но слухи эти идут от Ханэкавы-сэмпай, так что я не особо в них уверена.
Я не отрицаю, что и сама такая же, но Ханэкава-сэмпай всё-таки любит приукрасить слова и поступки Арараги-сэмпая, потому стоит принимать на веру лишь половину, чтобы не обмануться.
Думаю, ей бы не хотелось слышать такого от меня... Естественно Ханэкава-сэмпай и, конечно же, Сендзёгахара-сэмпай окончили школу без проблем (вот в прошлом месяце были прощальные посиделки), и теперь в старшей школе Наоэцу я осталась одна.
Нет, у меня много друзей среди сверстников и кохаев, однако те трое, с кем я могла бы поговорить о «странностях», так сказать, мои «сообщники» в некотором плане, разом исчезли, оставив на душе какую-то растерянность и грусть.
Если выразить одним словом, то «резко».
«Быстро».
Ощущение «Похоже, что всё» оказалось сильнее, чем я думала — никакой драмы, никакого шока, просто прощание «Вот и всё». Левая рука это секрет, который я должна хранить, но если честно, довольно сложно скрывать что-то от других в одиночку.
Арараги-сэмпай с Сендзёгахарой-сэмпай и Ханэкава-сэмпай знают о моей левой руке, знают что я сделала,и несмотря на это остались рядом со мной, одно это не мало утешало меня — ну, впрочем это уже неважно.
И вот почему неважно.
— С взрослением появляются и изменения. Не бывает так, что «каждый день без изменений», Суруга. Будь так, то был бы ад.
Так она говорила.
Не совсем правильно говорить такое ребёнку, которому ещё предстоит пройти этапы взросления, но она никогда не относилась ко мне как к ребёнку, так что ничего удивительного.
Если так подумать, те памятные развалины школы сгорели уже довольно давно — не успела я и осознать, как сцена пожарища стала мне привычней вида развалин.
Запомнила пепелище.
Прошло изменение, а затем стало обыденностью.
Ладно, в общем, сегодня.
9 апреля.
Я, Камбару Суруга, перешла в третий класс.
И осталась в одиночестве.
Так же, как в средней школе — ну, тогда у меня была чёткая цель «последовать за Сендзёгахарой-сэмпай и сдать вступительные в Наоэцу», однако сейчас у меня никаких целей нет.
Ни целей, ни стремлений.
Потому что Сендзёгахара-сэмпай больше не светит для меня путеводной звездой где-то в далёком будущем.
Совсем одна – иду в школу.
— О, Камбару-сэмпай, привки.
Я бежала до школы и самоупоённо предавалась своим чувствам, так то не заметила, как сбоку пристроился велосипед.
Точно.
Я сказала, что осталась одна, но если подумать, есть ещё кое-кто.
Совершенно вылетело из головы.
Совсем забыла.
Почему-то.
— Утра, Ооги-кун.
Не сбавляя скорости, я поприветствовала перво... нет, с сегодняшнего дня уже второклассника ведь? В общем, парня, который ехал в школу на велосипеде.
Он на велосипеде, так что может ехать со мной наравне без особых усилий — тем не менее, если я побегу в полную силу, то уверена, оставлю далеко позади этот велосипед с корзинкой.
Ну, я уже третьеклассница старшей школы, к тому же старшая, так что должна вести себя спокойнее, подобающе возрасту, потому не рванула со всех сил до ворот в школу.
Да и в принципе не хотелось так поступать с близким мне кохаем.
— Быстро так, Суруга-сэмпай.
— Да, время летит. Но к звонку успеем.
— Нет-нет-нет. Я хотел сказать, что ты быстрая.
— Ага, — кивнула я и взглянула на него.
В конце прошлого года... точно не помню в каком месяце, он перевёлся в Наоэцу, его зовут Ошино Ооги.
Ошино.
Судя по всему, родственник того самого Ошино-сана, но как-то не уверена — Арараги-сэмпай легко принял это, такой он человек, однако Ханэкава-сэмпай открыто сомневалась в их родстве.
Редкий случай, когда они так сильно разошлись во мнениях — ну, вообще Ооги-кун, как сказать, ощущается как-то неопределённо, так что ничего удивительного не вижу.
Ооги-кун?
Кун?
— А? Ооги... кун. Ты вроде же был девушкой?
— М? О чём это ты, Суруга-сэмпай? Я всегда был парнем. С самого появления на свет я ни на секунду не менялся и был парнем.
— Лад... но?
— Да. И к трапам, которые стали популярны по всему миру, я никак не отношусь.
— Не думаю, что это настолько разошлось.
Всё-таки они популярны далеко не у всех.
Просто, ну, такова человеческая натура, считать, что мир ограничен только тем, что самому человеку известно. Несмотря на то, что кажется, будто мир стал шире благодаря интернету, но если забыть, что глубже совсем не значит шире, то можно пораниться.
Поранилась.
Или нанесла раны.
Как знать, что же.
Я очень устала бояться, что так и проживу всю жизнь, размышляя над этим.
— Хм-м... Ну ладно, ты был парнем, Ооги-кун. Прости, почему-то ошиблась.
— Аха-ха. Всё хорошо, иногда случается. Жизнь была бы слишком жестка, если бы мы не могли себе позволить ни единой ошибки.
— Ошибки?
Ошибки.
Неосознанно я повторила слова Ооги-куна, глядя как моя левая рука сильно размахивается вперёд и назад во время бега.
— Жизнь это череда ошибок.
— Ох, только первый день нового года, а я уже не узнаю тебя, Суруга-сэмпай, какие мрачные мысли.
Ооги-кун озадаченно склонил голову набок, продолжая ехать на велосипеде.
Это опасно.
Пока я беспокоилась о его безопасности, Ооги-кун налёг на педали и обогнал меня, а затем резко развернул велосипед, оказавшись со мной лицом к лицу.
Так мы бы неизбежно столкнулись, однако он закрутил педали в обратную сторону и поехал спиной вперёд, не мешая моему бегу.
Так, секунду.
Я в велосипедах не разбираюсь, но в них же нет такого механизма, чтоб они ехали назад, если педали крутить в обратную сторону, разве нет?
Это же не сегвей.
Даже Арараги-сэмпай, большой любитель велосипедов (я как-то уничтожила одного из его любимцев), никогда так не ездил...
— Как это совсем не похоже на звезду школы Наоэцу, лидера, который вывел слабую команду по баскетболу на национальные соревнования, совсем не похоже на тебя, Камбару Суруга-сэмпай. Сказать «Жизнь это череда успехов» больше бы тебе подошло.
— Что за наглость так говорить. Кто это так считает? Позови его, я научу его уму-разуму.
— Позвать? Но ведь это ты сама и есть.
— Нет.
— Это факт.
— Факт прошлого. Довольно давнего, — ответила я.
Никто уже не вспомнит славу прошлого, нет, позапрошлого года. Имя игрока, ушедшего из команды из-за травмы, полностью забудется, такова судьба.
Мои одногодки тоже ушли из команды несколько дней назад.
Сменится поколение, и памяти не останется.
— Прошлое, значит. Прошлое? Такие слова совсем не радуют. Тем более меня, ученика, который поступил в старшую школу Наоэцу ради звезды Суруги-сэмпай.
— Врёшь. Я поражаюсь, как ты так можешь врать и не краснеть. Ты же из клуба идущих домой.
— Ага. Но я ас этого клуба.
— И чем же занимается ас?
— Раз в три дня я ухожу пораньше.
— Вот, что значит ас.
Разговор меня уже вымотал.
Темп не сбился?.. И тут мне вспомнилось, что Арараги-сэмпай часто именно так отзывался обо мне самой.
«Должно быть, я ему тогда нехило надоедала», — слишком поздно осознала я. Впервые я поняла чувства сэмпаев, оказавшись на их месте.
Позже отправлю смс с извинениями.
Я уже давно умею отправлять смс.
Даже я чему-то учусь.
Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что раз дура, то не учится.
Ну вообще, думаю, Ооги-кун и я слишком разные.
Для начала я даже не особо помню, почему начала общаться с парнем, который не мой ровесник и даже не состоит ни в одном спорт-клубе — не успела я и глазом моргнуть, как он уже оказался рядом, как будто так и должно быть.
К тому же он встал на близкую позицию к той, на которой находились Арараги-сэмпай с Сендзёгахарой-сэмпай и Ханэкавой-сэмпай.
Очень естественно.
Именно поэтому это кажется неестественным.
Вот как, раз сэмпаи ушли, то остались только мы вдоём.
Тяжеловато.
Наверное, даже тяжелее, чем если бы я была одна.
— Что такое, Суруга-сэмпай?
— Нет, ничего...
Всё-таки непросто так в лицо сказать: «Мне тяжело идти в школу с тобой вместе».
— Кстати, «прошлое», 過去, записывается через кандзи в слове «ошибка», 過ち. Не значит ли это, что прошлое это полновесные ошибки?
— ...
Я думала указать ему на не совсем верное употребление «полновесные», но не стала. Не хочется выглядеть сэмпаем, который придирается к каждому слову младших.
Однако неправильное использование слова в разговоре о значении слов это несколько парадоксально.
— Если подумать, слово «будущее», 未来, тоже пишется с отрицательной приставкой «ещё не», 未, то есть буквально «ещё не пришло». Выходит, жизнь полна негатива, что в прошлом, что в будущем, — заключил Ооги-кун, продолжая крутить педали в обратную сторону – продолжая ехать спиной вперёд.
В отличие от мотоцикла у велосипеда нет зеркал заднего вида, так что такая езда крайне опасна.
Опасность очевидна, достаточно лишь взглянуть.
Вряд ли это так, но у меня зародилось беспокойство, что он так и продолжить ехать задом наперёд, пока я бегу, потому я резко остановилась.
— Ох. Что случилось, Суруга-сэмпай? У тебя заболел живот из-за бега?
Как я и планировала, Ооги-кун затормозил — только не тормозами на руле, а подошвами ботинок о землю.
Каждое его действие опасно.
Нервничаю.
— Я пробежала всего несколько километров, тут болеть нечему, — ответила я и пошла широкими шагами.
Похоже, (механизм так и не ясен) спиной вперёд ехать в медленном темпе нельзя, потому как Ооги-кун нехотя развернул велосипед и покатил рядом со мной обычным ходом.
Выглядит упрямым, но послушен.
Как кривая линия, что на самом деле прямая.
С нынешними кохаями неожиданно легко обращаться — если сравнивать с тем, как приходилось с управляться в спортивном клубе в средней и старшей школах.
— С таким темпом мы разве не опоздаем?
— На последнем подъёме я сделаю рывок, так что всё в порядке.
— Ох-ё. Пожалей меня, я же тогда опоздаю. Я не очень хорош на подъёмах.
— Тогда иди вперёд.
— Ох, как же я могу променять честь идти в школу с Сургой-сэмпай, которую уважают все ученики, на возможность не опоздать?
— Не припоминаю, чтоб ты поклонялся мне... Да и я не звезда.
— Звезда. Нет, наверное, правильнее даже Путеводная звезда.
— Путеводная... Да если и так, то это уже в прошлом.
— Ну, конечно, как ты и говоришь, та твоя харизма может и пропала... Но часть одержимых фанатов до сих пор продолжает поддерживать тебя, Суруга-сэмпай.
— Если это правда, то я благодарна... Но я же больше не занимаюсь баскетболом, как они поддерживают-то?
Одержимые это страшно.
Вспомнилось время, когда я сама была страшна.
Когда была одержима.
— Звезда является такой одним лишь своим существованием. Очень важно быть тем, кто ты есть. Быть и сиять.
— Да не сияю я уже. Лишь тускнею.
— Мы ходим по кругу... Конечно, сейчас ты не известна на всю страну, но ты местный талант, Суруга-сэмпай.
— Не припоминаю, чтоб я тяготела к этому городу... Ооги-кун, ты хотел мне что-то сказать? Иначе ты бы не окликнул меня.
— Ох.
Ооги-кун удвлённо моргнул.
Любит он всё-таки переигрывать.
Живёт наигранно.
Чтобы проще объяснить, играй он какого-нибудь «персонажа», у меня бы сердце выпрыгивало из груди.
Чувствую, он понемногу показывает то, что я ненавижу в самой себе.
Понемногу.
Но отчётливо.
— Какие холодные слова, Суруга-сэмпай. Боюсь, как бы у меня не случилось обморожение. Неужели мне нельзя просто поболтать с тобой без всякой на то причины?
— Хм, я бы сказала, ещё хуже, когда тебя эта причина есть.
— Ха-ха-ха, тепло, — засмеявшись, Ооги-кун перешёл к главному.
Своей специфической манерой разговора, при которой после долгой беседы о совершенно сторонних вещах происходит резкий переход к сути дела, Ооги-кун очень напоминает того мужчину в гавайской рубахе.
— Суруга-сэмпай, доходили ли до тебя слухи о «Всемогущем Дьяволе»?
Всемогущем Дьяволе?

006

Формула Ооги

010

100 баллов.
Сто из ста баллов — вот мой результат по математике на итоговом тесте. На втором месте Оикура Содачи с 99 баллами (Кстати, 99 баллов Оикуры это самый высокий результат для тех, кто ходил на подготовку.)
Я совсем не поспеваю за учебной программой школы Наоэцу, но математика — исключение. Хотелось бы похвастаться, что это мой любимый предмет, но я не слишком тружусь над ней, математика всего лишь проще, чем другие предметы. Всё-таки идеальный результат это слишком — когда мы получили ответы, вместо радости я ощутил будто повторным толчком какое-то противное предчувствие, и оно не обмануло.
Вот же чёрт. Мне выпал несчастливый жребий. Я стоял у учительского стола, но мне очень хотелось спрятаться под ним. Этот угол зрения, который обычен для учителей (или Оикуры)... я не в состоянии выдержать устремлённые на меня взгляды. Благо есть такие, кто без особого интереса смотрят в сторону, вроде Кидзикири или Сендзёгахары.
— Давай может уже начнём, Арараги? Докажи нашу невиновность, — выплюнула Оикура с враждебностью и сарказмом.
Она села за самую дальнюю парту, однако даже расстояние в пять столов не ослабляло её давления.
Думаю, я уже говорил, но Оикура так патологически ненавидит меня из-за того, что я хорош в математике. Она глубоко убеждена, что её не называют Эйлером, потому что у меня оценки по математике выше, чем у неё. Всё-таки мне непонятна причина такой ненависти, перешедшей во взаимную неприязнь, я как-то сказал ей (весьма безрассудно): «У тебя же по всем другим предметам оценки выше, я тебе даже не соперник», однако она ответила, что именно это и раздражает. «Это словно перед начинающим писателем обезьяна набирает Шекспира», — жёстко выразилась она.
Я специально не могу получать плохие оценки — математика моя последняя надежда на то, чтобы догнать учебную программу Наоэцу... хотелось бы, чтобы она сама превзошла меня, но раз я получил высший был, то тут уже ничего не остаётся.
— Всё-таки Арараги единственный в классе набрал высший балл, исходя из этого можно предполагать, что он и украл ответы на тест... — проговорила Оикура, начиная обвинение.
Несмотря на то, что сама назначила меня председателем. Стоит ли мне как председателю оспорить такое натянутое мнение?
— С чего бы? — вдруг высказался вместо меня, хотя скорее в ответ Оикуре, сидящий перед ней Асинэ Кэйри, первый в списке учеников класса №3 1 года.
Он на первом месте, а я на втором — мы идём подряд в списке, так что более-менее близки. Нет, мы вообще не близки, ну, пару раз говорили — возможно, из-за такой банальной связи он встал на мою защиту. Он, как и Мэбэ, один из немногих, кто ещё поддерживает дружеские отношения с Оикурой, но в его случае у него имеется некоторое влияние практически на всех девушек, не только на Оикуру. В любом случае его прозвище прямо и есть «Симпатяга». О нём не говорят с восхищением, как о красавчике — как понятно из того, что он свободно общался с таким разгильдяем, как я, просто у Асинэ хороший характер. «Симпатяга» и «хороший парень». Чувствуется, что он безупречен — и этот безупречный продолжал блестяще возражать Оикуре:
— Арараги-кун же вообще даже не знал о том, что мы собираемся на подготовку? И он не контактировал ни с кем из учебной группы, так что нельзя причислять его к тем, кто ходил на подготовку. Да и вообще, Оикура-сан, разве ты сама не предложила Арараги-куна на пост председателя, потому что он ни с кем не связан в классе?
— Н-ну, это так...
Редко увидишь, как Оикура не решается что-то сказать — видимо, даже расчетливые девушки слабы перед симпатягой. Досадный факт, но факт «Арараги Коёми ни с кем не связан в классе», который высказал этот симпатяга, является досадно правдивым для меня.
Ну, это верно. На собраниях класса, когда требуется работа в группе, неважно, из двух, трёх или четырёх человек, всегда останется один лишний, Арараги-кун — такое отсутствие связей неожиданно может подойти председателю, занимающему независимую позицию.
Тяжкая работка...
— Тогда... все, кто ходил в группу подготовки, поднимите, пожалуйста, руки, — сказал я.
Я думал сказать это приказным высокомерным тоном, но решил не провоцировать ненужные раздоры. Будем идти учтиво, по-деловому. Если честно, сомневаюсь, что мы выявим преступника в ходе такого обсуждения... Но тем не менее я сделаю то, что должен сделать. Те, кто быстро вытянули руки после слов Оикуры, сейчас медленно подняли руки — словно присматриваясь друг к другу.
— Пожалуйста, не отпускайте руки, я запишу имена на доске.
— А, я могу помочь, — вызвалась Гэкидзака и поднялась.
Такая активность в её стиле. Но она только что поднимала руку, то есть, она одна из подозреваемых... нет, ходила она на подготовку или нет, записывать-то она может же? Не успел я согласиться, как Гэкидзака прошла через парты и написала своё имя первым на доске. Некоторые посмотрели на неё как на предателя — среди тех, кто поднимал руки. Нет, такое откровенно поведение наоборот вызывает подозрение — она, Гэкидзака Нагэки их тех, кто легко подпадает под подозрение из-за своего открытого характера. Она совершенно не заботится о разграждении между девушками и парнями и спокойно касается парней и прижимается к ним. Это часто вызывало проблемы... как тут парням не задуматься «я ей нравлюсь?»... Даже сейчас не могу сказать, что у меня не вызвало недоверия из-за того, что она вызвалась помочь записывать. Возможно, в сухом остатке это будет о том, что мальчики придурки, но в любом случае её прозвище «Нагэкисс», и оно происходит не только от её имени «Нагэки». Закончив записывать имена всех поднявших руки, включая своё, Гэкидзака вернулась на своё место — два ряда перед Сендзёгахарой.
Теперь четко видны имена посещавших группу подготовки, всего девятнадцать человек. Гэкидзака записала только фамилии в произвольном порядке, как заметила, но для большей ясности я приведу полные имена в алфавитном порядке.
1. Асинэ Кэйри 2. Игами Мичисада 3. Оикура Содачи
4. Кикигоэ Эндзи 5. Кидзикири Хока 6. Кубэ Айзу
7. Гэкидзака Нагэки 8. Кодо Сосё 9. Сюй Цуума
10. Сюдзава Дзюдо 11. Суути Кокуси 12. Дайно Киичиго
13. Нагагуцу Тёка 14. Хага Рока 15. Хигума Сэкиро
16. Хисигата Дзёро 17. Фудо Сидзима 18. Мадомура Кабэ
19. Ёки Сёкэй

011

Приятель Ёцуги

001

Если подумать, я ведь уже давно знаком с Ононоки Ёцуги. В первую свою встречу с этой миленькой куклой-трупом я и подумать не мог, что нас буду связывать такие сложные отношения… я назвал это «отношения», но если честно, в моём словарном запасе нет подходящего слова, чтобы описать мою связь с этой цукумогами.

Товарищ? Враг? Наблюдатель?

Преступник? Жертва? Посторонняя? Помощник?

Партнёр? Соседка? Заинтересованное лицо?

Свидетель другой стороны? Адвокат? Прокурор?

На самом деле я так перечисляю, и все эти слова в некоторой степени подходят, но чувствую, что слетел с нужного направления.

Она безэмоциональна и в речи тоже нет экспрессии.

Никак не понять, о чём она думает.

Что думает, что чувствует, что делает — всё это полнейшая загадка.

Сендзёгахара Хитаги моя возлюбленная. Цубаса Ханэкава — спасительница, а Хачикудзи Маёй — подруга.

Камбару Суруга кохай, а Сэнгоку Надэко — старая знакомая.

Оикура Содачи подруга детства, Хамукай Мэнико — лучшая подруга.

Ошино Шинобу мой компаньон, Ошино Ооги — моё альтер-эго.

Арараги Карэн моя семья, и Арараги Цукихи тоже моя семья.

Тогда кто же Ононоки Ёцуги?

Что между нами?

Такие показушные беспокойства всего лишь трата времени… или я просто оттягиваю время. Даже если я и был бессмертен всего лишь две недели, почему я должен дать подходящее название моей с Ононоки Ёцуни связи? Название даётся, чтобы различить и удобнее звать.

Поскольку отношений между бывшим вампиром и зомби-синигами вряд ли где-то встретишь, наши отношения это просто «мы».

Пока давнее знакомство не превратится в давнее расставание.

Дьявол Суруга

004

Вернувшись к себе в комнату, я заметила, как отрасли у меня ногти. Если не замечаю, то мне и дела до них нет, но когда вижу, то начинает беспокоить.
— Кусачки... — пробормотала я, оглядываясь.
Думаю, они где-то здесь должны быть. Когда-то у меня в комнате должны лежать кусачки для ногтей, даже не одни, а двое или трое.
«Суруга, клади кусачки оттуда, откуда взяла», — часто говорит мне бабушка, скорее ругает, так что сомневаться, что они здесь не приходится, однако чтобы их отыскать, придётся провести тщательные раскопки. В моей комнате «крохотулечный» беспорядок, и найти нужное получается с большим трудом — Арараги-сэмпай описывал этот бардак словом «Оседание», как же точно оно подходит. Мне следует поучиться у него чувству языка.
Хм-м.
Если начну искать кусачки, то точно опоздаю.
Кстати, Арараги-сэмпай опять-таки метко назвал поиски чего-либо в моей комнате «охотой за сокровищами», так что мне совсем не хочется заниматься поисками маленьких кусачек среди этого «горного оползня».
Всё равно, что искать иголку в стоге сена.
Если попрошу бабушку, то она, думаю, даст мне другие кусачки для ногтей, но наверняка и отругает, так что я постеснялась...
Не хочу, чтоб она злилась на меня.
Эх.
И почему ногти растут?
«Люди, которых раздражают отросшие ногти, неспособны к жизни. Они ненавидят сам рост», — говорила моя мать, обстригая ногти на ногах у маленькой меня.
Больше это было похоже, что это она говорит с собой, чем со мной, но если хорошенько вспомнить, то, наверное, всё-таки она обращалась ко мне.
То, что взгляд не направлен на меня, не значит, что чувства на меня не направлены — впрочем, это работает и наоборот.
Человек, который на меня смотрит...
Не обязательно смотрит на меня.
У меня осталось только два варианта действий: пойти к бабушке, готовясь получить нагоняй, или купить новые по пути в школу — как вдруг появился третий вариант.
Это вдруг случилось прямо когда я с вешалки сняла школьную форму, которую вчера забрала из химчистки, на ней ещё висела бирка, так что я отрезала её ножницами.
Хм.
Раз уж на то пошло, почему бы не подстричь ногти обычными ножницами?
Вот что я подумала.
Невероятная нестандартность мышления, именно благодаря такому человечество прогрессирует к чему-то новому, это как с крышечками от молока.
Ну, сейчас уже таким не занимаются.
Вообще, заменять одно другим у меня на удивление хорошо получается.
Не знаю, как это назвать: эффективное применение вещей или нестандартное мышление.
Такое и раньше было.
Я однажды купила кое-что из бытовой техники, и коробка была перемотана упаковочным скотчем, чтобы удобно было нести.
На тот момент ножниц у меня не оказалось.
Без ножниц скотч разорвать трудновато.
И тут Камбару Суругу озарило: «Срежу часами».
Если воспользоваться пряжкой на ремешке часов, то по принципу работы рычага можно легко разделаться со скотчем, такие вот суровые меры.
Хотя раз уж я использую остроту, то лучше сказать, резкие меры, а не суровые.
И как всё прошло?
Ну.
Новые идеи редко сопровождаются успехом: пострадала пряжка, а не скотч.
Он оказался на удивление крепким.
Не думала, что скотч поведет себя как скот, кошмар! (Бред же).
А?
Я же должна была рассказать, как нестандартное мышление помогло мне… а рассказала о том, как облажалась.
Секундочку, вот другой случай...
Хм-м.
Может, лучше не стоит заменять кусачки для ногтей обычными ножницами?..
Однако в новый учебный год мне бы хотелось обновиться, как-то освежить себя, хотя бы похвалить себя за такую придумку.
С такими мыслями я обстригла левой забинтованной рукой ногти на правой.
Я левша и использую ножницы для левшей, так что правой рукой использовать их трудновато.
Не смогу обстричь ногти на левой руке.
Ногти перебинтованной обезьяньей лапы.
— Ну вот блин.
Вот она нестандартность мышления.
Получилось отлично, я бы сказала отлично друг от друга (так себе шутка).
Ладно.
Рука всё равно забинтована.
Обстригла отросшие ногти только на одной руке, так что справедливо сказать, что освежилась наполовину. Раз уж на то пошло, я вытащила зеркало, захороненное под горой вещей, и состригла волоски, торчащие даже после двадцати километровой пробежки и душа с феном.
Щёлк-щёлк.
Волосы так отросли.
Подумала о том, чтобы вместо подравнивания срезать их разом, но как-то не решилась.
Я человек нерешительный.
Это не соответствует моему образу у окружающих, но вот такая на самом деле.
Прокрастинирующая.
Откладываю на потом.
Нет, прока и роста во мне немного, так что думаю, таким словом меня не стоит описывать — если так, то больше подходит «алчная».
Грид-сама.
Желаю всё и всё потеряла.
Грид-сама, так любимый Сендзёгахарой-сэмпай.
Было всё в начале и под конец остался ни с чем.
Это я, это жизнь Камбару Суруги.
И ведь даже кусачки для ногтей потеряла — ну, если я начну говорить, что бардак в моей комнате связан с моим таким вот фаталистичным взглядом на жизнь, думаю, Сендзёгахара-сэмпай и Арараги-сэмпай отчитают меня.
Не люблю когда ругают.
Совсем не люблю.
Вдруг я осознала.
Мои любимые сэмпаи больше меня не отругают — ведь их больше нет.
Они покинули нас.
Я ещё чувствую их рядом, но это просто самовнушение.
Я усмехнулась над своей привязанностью и, переодевшись в форму, пошла в школу.
В старшую школу Наоэцу, в которой нет Арараги-сэмпая и Сендзёгахары-сэмпая.

005

Дьявол Суруга

003

— Доброе утро.
Когда я вошла в зал, завтрак уже был готов.
Я совсем не умею заниматься домашними делами, готовка и уборка для меня полнейший ужас, но боюсь, причина этого в том, что мои бабушка и дедушка крайне пунктуальны и чересчур заботливы.
Судьба в некотором плане, то есть, совсем не одарила меня хорошими родителями, но подарила мне чудесных бабушку и дедушку.
Тем не менее в комнате только завтрак — бабушка занимается стиркой, а дедушка работает в саду. В нашем обществе идеальная семья завтракает вместе, но мы за ним не пересекаемся.
И не потому что они раньше встают.
Скорее это я ранняя пташка, просто у меня привычка перед завтраком пробежать по десять километров туда и обратно.
Даже сегодня я не изменила привычке и только вернулась с пробежки.
Пока я в хорошем темпе нарезала километры, бабушка с дедушкой уже закончили есть. Каждое утро я изо всех стараюсь ускориться, чтобы попасть на завтрак вместе с бабушкой и дедушкой, но, эх, для этого нужно удвоить скорость, иначе это нереально.
Всё-таки это нереально.
— Ну, крайне грубо говорить, будто если не завтракаете вместе, то не семья – смотри, в доме той девчонки Ханэкавы наоборот все завтракают вместе, но они ведь совсем не семья. Просто сожители. Ах да, я же почти всегда завтракала с тобой вместе, и что же, ты считала меня своей семьёй? Я была твоей матерью, но, ну-ка скажи, действительно ли я была твоей семьёй?
Слушая эти речи в уголке сознания, я закончила завтракать. Возместила сожженные на пробежке калории, спасибо бабушке.
Но сегодня галлюцинации как-то особенно жестоки.
Какой-то знак?
Или последствие чего-то?
С сегодняшнего дня начинается новая глава моей жизни, так что наверное, это вывело меня из равновесия.
На самом деле...
Одна я безнадёжна.
Совершенно безнадёжна.
С этими мыслями я потянулась за слегка помятой сегодняшней газетой, которую уже прочитали бабушка с дедушкой.
Затем я внимательно изучила содержимое — осмотрела колонку вчерашних происшествий. Газета наша местная, так что о случившемся в городе расписано подробно — это-то как раз мне и нужно.
Поножовщины и избиения.
Когда произошло, где.
Изучила один за другим.
А затем проверяю, чем я вчера занималась и как это пересекается с моими делами. Вспоминаю, есть ли у меня алиби.
— Фух...
Закончив читать, я почувствовала облегчение.
Всё в порядке.
Вчера, похоже, я не совершила преступлений.

004

Дьявол Суруга

002

— Не стала лекарством, обернись ядом. Не можешь и этого – ты просто вода.
Так говорила моя мама.
Наверное, она не была хорошей матерью — по крайней мере она сильно отличалась от образа «матери», принятого в мире.
Когда я видела «матерей» в фильмах или книгах, когда учила понятие «мама», то испытывала неловкость и стыд, настолько она отличалась.
Однако то, что мать должна быть святой, всего лишь навязанное с древних времён предубеждение, нужно понимать, что этот «материнский инстинкт» не более, чем результат полученного поколениями опыта.
Впрочем, думаю, она была с причудами.
Мамой с причудами.
— Суруга. Твоя жизнь будет трудней, чем у других. Тебя измотает и разорвёт. Но это не потому что ты лучше, это потому что ты слаба. И всю жизнь будешь с этой слабостью – я молюсь, чтоб ты научилась не ставить эти «трудности» превыше всего.
Она любила вот так ставить в ступор, рассказывая нечто непонятное так, словно должна это понимать — она не относилась ко мне как к ребёнку, скорее обращалась как к полноценному человеку, но всё-таки родитель, который не относится с ребёнком как к ребёнку, это довольно странное дело.
Для родителя ребёнок всегда должен быть ребёнком.
Для неё я, похоже, была просто «небольшим человеком, который находился рядом».
Слушая от друзей об их родителях, я ещё больше понимала, насколько она всё-таки не нормальная.
Она моя мать, так что для меня её поведение было естественным.
Естественность.
Однако я росла и жила, думая, что в этой естественности что-то не так.
Всегда было интересно, что же моему отцу понравилось в таком человеке? Это был довольно милый эпизод моей жизни, когда по невинности своей искренне верила, что люди в браке обязательно должны любить друг друга.
Если уж спрашивать, то не почему отец полюбил её, а почему она вышла за него замуж и сбежала с ним.
Не верится, что она была такой страстной.
Говорят, у неё были трудные времена.
По крайней мере, я так слышала.
Когда вышла замуж за старшего сына семьи Камбару, она столкнулась со множеством трудностей, испытала кучу стеснений и провалов, в итоге они сбежали...
Прожили всю жизнь в бегах.
Говоря в общем, это не счастливая история любви.
По крайней мере, не благословленная.
Любовь, которая идёт параллельно счастью — если ограничиться только этим, то можно даже не сомневаться, что она моя мать, однако, думаю, всё же в нас есть недопустимые различия.
Возможно, я только хочу так думать.
Хочу, чтоб так было.
Может, дело только в этом, но на самом деле скорее моя мать сама не хотела быть связана со мной. Не хотелось быть с таким человеком, как я, который понятия не имеет, когда следует остановиться.
Ну вообще...
Мои родители ладили настолько, что скончались вместе попав в аварию, и там не было места ни для кого другого, даже для их ребёнка, единственной дочери.
Я думаю так.
Уже давно так думала, но в последнее время эти мысли сильнее.
Когда папа и она умерли, меня забрали родители папы — даже не знаю, есть ли вообще бабушка и дедушка по маминой линии. Прозвучит странно, но мне как-то кажется, что для неё вероятность быть «чьим-то ребёнком» крайне мала. Кстати, хоть она и увела их единственного сына, но из-за такой смерти мои бабушка и дедушка даже не могли её сильно ненавидеть — пока я была маленькая, я ни разу не слышала жалоб или ругани на неё, но всё-таки их недовольство по отношению к ней они не могли скрыть, как бы не пытались.
Думаю, им стоило бы высказаться.
Тогда, наверное, мы бы могли сделать это вместе.
Мне так думается.
— Ты уже получила проклятие, когда стала моей дочерью. Но ты не одна такая, любой ребёнок будет проклят, когда «рождается из другого человека». Тебе не кажется, что это отвратительно? Человек рождается из человека. В нашем жестком обществе считается, что все проявления жизни прекрасны и священы, но не похоже ли это на проклятье, данное нам богами? Или мне просто так кажется? Нет, я про то, будто мои чувства, что ты дорога мне, это не мои чувства, а воля Бога.
Этими словами (думаю) она, похоже, по-своему выразилась, что я ей, как ни парадоксально, дорога.
Помню, мой отец как-то сказал: «Эта дорогуша проживает свою жизнь заместо Бога». Забавно, если подумать, что он зовёт свою жену «дорогуша», однако с его мнением я не соглашусь.
Я не могу принять его.
Как по мне, то я бы высказалась по-другому.
Она была словно дьявол.
— Бог и дьявол суть одно и то же – какие дерзкие слова люди не бросали небесам, мы лишь игрушки в их руках. Не трать время, размышляя о таких очевидных вещах… — сказала она.
Моя мать.
Так сказала Камбару Тооэ — в девичестве Гаэн Тооэ.
— Просыпайся, глупышка. Сегодня начинается новый учебный год!
Гх!
Я удивленно вскрикнула и проснулась — естественно, это был сон, однако этот окрик так реально прозвучал в моей голове, что я мгновенно подскочила.
Несмотря на прохладное апрельское утро я вся мгновенно покрылась потом.
— Уф, уф, уф.
Худшее пробуждение.
Худшее пробуждение за всю мою жизнь.
Я уж думала умру — Арараги-сэпмай постоянно жаловался, что его каждое утро будят его милые младшие сестрёнки, но как бы они его будили, вряд ли они использовали смертельное оружие по нему спящему, и ему не приходилось вскакивать с постели из страха смерти.
Ох, вот жуть-то.
Ну, сегодня по вине этого сна, но вообще, я уже давно не испытывала «приятного пробуждения».
Так я размышляла, разглядывая свою левую руку.
Разглядывала левую руку, тщательно примотанную скотчем к столбу комнаты.
— Эх.
Разрывая правой рукой скотч, я за такой ежедневной рутиной постепенно пришла в себя.
Пульс успокоился.
Левая рука жестко примотана к столбу, так что мне даже не повернуться, заснуть трудновато, но если этого не делать, я не узнаю, что буду творить, когда сплю.
Когда сплю. Когда без сознания. Что я натворю — не знаю.
Если приковать себя наручниками, то есть риск, что я в бессознательном состоянии открою замок, поэтому я использую скотч. Так что если я куда-то отправлюсь посреди ночи в дождевике, словно в приступе лунатизма, скотч разорвётся, и обратно его уже не приделать, такое, конечно, ночные хождения не предотвратит, но я хотя бы буду знать, что куда-то выходила.
Смогу узнать о своём преступлении.
Не допущу преступления незнания.
Я попрощалась с хорошим сном, но лучше попрощаться со сном, чем с совестью.
Началось всё в том мае.
С тех пор, как я во сне бессознательно, в состоянии транса напала на Арараги-сэмпая — с тех пор, как одержима демоном, я постоянно так по-дурацки приматываю себя.
Сколько скотча я попусту истратила на это?
Нет, не сказала бы, что это зря.
Когда я утром просыпаюсь и вижу неповрежденный скотч на перемотанной эластичным бинтом левой руке, я испытываю облегчение — отлично, этой ночью я ни на кого не напала.
Поэтому это всё не зря.
— Ха-ха, тяжко знать о своих бессознательных разрушительных порывах, да, Суруга? Незнание это спасение, а не преступление. Большинство людей умрут, так и не узнав, что человеческая натура не так уж далека от животной, обезьяньей, тебе очень не повезло. Или стоит сказать, попала под пытки? Не ради такого я тебе оставляла «обезьянью лапу». Для чего же? Об этом не спрашивай. Такой вопрос задают только ничтожества.
Откуда-то мне послышался голос.
Но я проигнорировала его и начала одеваться.
Ещё недостаточно тепло, чтобы спать голышом.
Я вздрогнула, но не из-за пота.
Я начинаю своё утро тем, что меняю эластичный бинт, потому что он становится клейким от скотча — думаю, быть обнаженной и прикрытой только скотчем весьма очаровательно, даже не сравнится с обнаженной в одном фартуке.
Или это только для меня так?

003

Ничья Надэко

030

Главные ворота старшей школы Наоэцу.
Здесь во время, когда уже занятия кончаются, одиноко стояла четырнадцатилетняя девочка — она натянула на глаза фуражку и стояла потупившись в комбинезоне.
У спины поясная сумка.
На ногах ботинки, в которых можно идти в горы.
Девочка, похоже, ждала кого-то из школы — она заглядывала во двор, проверяла время на больших часах, установленных на стене школы, нервничала. Несмотря на взволнованность, она выглядела радостной — ждать кого-то, думать о ком-то, было просто счастье.
Дура.
И слов Ооги-сана не нужно, дура.
Я подошла к ней и сказала:
— Это бессмысленно, Тихонядэко.
Она настолько потеряла голову от этого ожидания, что даже не заметила меня, пока я не окликнула её.
— Ой! — вскрикнула Тихонядэко.
А затем быстро обернулась.
— А, а-а…
Не может скрыть смятения.
Даже если я не могу видеть из-за её длинной чёлки, но знаю, что глаза у неё сейчас бегают — даже представить не могу, что эта Сэнгоку Надэко коварно обманула целых троих, нет, четверых, если считать меня, Сэнгоку Надэко.
Не представить, но то, что она стоит тут, подтверждает мою догадку больше, чем что-либо другое.
В тоже время это было неоспоримое доказательство глупости Тихонядэко — моей глупости.
Но на самом деле я рада, что пришла сюда раньше — что мне удалось прийти. Я должна была осознать в момент, когда появились Панталонадэко и Надэкостюм или когда мне вспомнилось, как я рванула со всех ног из-за Ханэкавы-сан.
Эта одежда и воспоминания, как я стояла здесь и ждала — для Сэнгоку Надэко это памятное место.
— Это бессмысленно, — ещё раз повторила я. — Его уже здесь нет.
Рассказала, чтобы исключить возможность побега.
— А?.. — удивилась Тихонядэко, будто не понимая о чём я.
Нет, она не не понимала, а не хотела понимать — Надэкокетка же смогла осознать течение времени.
Но для Тихонядэко сейчас всё ещё был июнь прошлого года.
Она отвергла рост, изменения, новизну.
Даже не пытается двигаться дальше.
Не пытается начать, не пытается закончить.
Не пробует двигаться, не пробует даже приступить.
Продолжает ждать. Просто ждёт.
Я, тем не менее, продолжала ей настойчиво объяснять — не стоило бы этого делать мне, но больше никак нельзя.
— Ты уже не во втором классе средней школы, тебе не четырнадцать лет — сколько здесь не жди, это бессмысленно. Это напрасно.
Было напрасно.
Было бессмысленно для меня.
Тихонядэко впрочем никак не отреагировала на мои слова, то ли не поняв их, то ли что-то всё-таки уловила.
Возможно, она на автомате отключилась и закрылась чёлкой, посчитав меня «помехой» — она на такое способна.
Сэнгоку Надэко именно такая.
Бесполезная девушка — бесполезная девочка.
— Это было совершенно бесполезно. Сколько ни жди, счастливей от этого никто не стал. Сколько ни думай, всё равно всем принесло только боль. Но это были лучшие моменты. Даже если это ещё больше всё портит, странным это совсем не было. Поэтому тебе не стоит быть здесь — мне не стоит быть здесь. Ты ведь тоже понимала это с самого начала? Потому что понимала я.
— Прости, — внезапно проговорила Тихонядэко. — Надэко поступила плохо. Прости.
Она собирается продолжать?
Нет.
Она просто извинилась, чтобы закрыть эту тему.
Просто пытается быть виноватой, пытается быть жертвой, воплощает в себе все проблемы — как же раздражает.
Всё, чтобы быть невинной, непорочной и невежественной.
Сколько она ещё собирается игнорировать? Выговор, советы, предупреждение, на всё это она не обращает внимания.
Значит, извинюсь я.
На таком расстоянии.
Я могу легко без всяких вопросов запечатать Тихонядэко в лист скетчбука — Тихонядэко ждёт человека, так что не может в этой ситуации воспользоваться «выдворение стеснительностью», я могу стать преступником, как мне захочется, даже нет необходимости в её любимом «синдроме жертвы самосознанием».
Экзорцизм пройдет легко.
Но я не могу. И не буду.
Я не буду преступником. И защитником тоже не буду.
Я знаю, что она ненавидит меня, и понимаю, что будет игнорировать, потому терпеливо и настойчиво встала напротив Тихонядэко.
— Эй, послушай. Никто не может стоять на месте вечно. Ни второклассница средней школы, ни третьеклассник старшей, ни богиня, ни вампир. Если продолжишь, никто не появится. Даже если прождёшь вечность, принц на белом коне не прискачет за тобой; не принесёт тебе хрустальную туфельку; не разбудит поцелуем, если притворишься спящей; не надо здесь никого ждать, возвращайся к остальным – они все тебя ждут.
Надэкокетка, Анти-Надэко, Богинядэко.
Они ждут, когда ты начнёшь двигаться дальше.
— Значит...
Тихонядэко ничего не ответила на мои слова, но мелко затряслась и заговорила пропадающим голосом.
Естественно, чёлка закрывала её глаза, однако по голосу было понятно, что она плачет.
Боится меня? Боится будущего?
И не скрывает этого.
— Значит, больше не любишь? — спросила она, плача.
С такой простотой она атаковала меня в неожиданный момент.
— Так люблю. Рада просто ждать. Счастлива только думать. Больше ничего не нужно. Но уже не любишь? Уже не вспоминаешь? Устала? Забыла? Стало всё равно? Всё исчезло? Такое глупое будущее ждёт? Надэко стала такой взрослой.
Можно было заявить, что она просто по-детски влюблена. Можно было сказать, что из-за своей стеснительности она не знает мира, и ей просто нужен близкий человек. Можно было объяснить, что это ничем не отличается от слов о том, что выйдешь замуж за папу, когда вырастешь; воссоединение не судьба, это обычное дело, если живёте по соседству.
Как Цукихи-тян.
Она так и сделала.
Можно было заговорить ей зубы, мол, любовь и влюбленность это ещё не всё, что помимо безумной любви есть куча чудесного в жизни. Можно было схитрить и сказать, что счастье это не смысл жизни. Обмануть тем, что когда вырастет, будет ещё много хорошего.
Как Кайки-сан.
Он сделал так.
— Тихонядэко, я…
Но я так не буду делать.
В конце концов это будут не мои слова.
И единственное, что я могу, это эмоционально, как Анти-Надэко, пообещать, как Надэкокетка, то, чего не понимаю, как Богинядэко.
— ...обещаю.
Я крепко обняла Тихонядэко.
Мы прижались друг к другу лбами, и я обняла её плачущую.
Как бы ни старалась, мне уже так не заплакать, но, похоже, Тихонядэко выплакивает всё вместо меня, совершенно переменившуюся.
Таково было заветное желание?
— Обещаю, я ещё полюблю кого-нибудь. Я не перестану любить. Я не забуду, как была рада просто ждать и счастлива от одних лишь мыслей. Я не подведу твоё разбитое сердце. Я пойду за своими мечтами, и влюблюсь однажды, ничему не научившись. Я помню чувство, что ничего больше не нужно. Я влюблюсь не в лоликонщика, полюблю другого сильнее, чем его, того, кто будет лучше, чем он, естественней, чем он, прекрасней, чем он, красивее, чем он, добрее, чем он. Я стану той, кем ты хочешь быть, перестану убегать и прятаться. Я не разочарую тебя. Хватит ждать, пойдём, в будущее.

Я всегда буду с тобой.

Твою боль, твою печаль, твою милую неразделённую любовь я изолью в интересной манге.
Расскажу трепетную историю.
Закончив говорить, я, как Содачи-онээтян тогда в парке, погладила Тихонядэко по голове — и тут я осознала, что стала выше, чем в прошлом году.
Сэнгоку Надэко, 15 лет.
Растёт и развивается, бродя по жизни.
Ещё зеленая неумёха.
Я пока совсем не похожа на взрослую, но сегодня, на самую капельку, я стала старшей сестрой.